Закладки

Жестокая нежность читать онлайн

похожа на маленькую фею и это имя ей подойдет… Даже неважно, что волосы темные.

— Забавно. Но почему ты сказала — любил? Он ведь жив.

Я не стала уточнять на тему его осведомленности.

Пять лет назад с ним случился инсульт и с тех пор, он прикован к постели. И поэтому заботы о семье легли на тебя?

Мне не трудно. Кто, если не я?

Больше Ян ничего не спрашивал, погрузившись в свои мысли. А я, сев в пол- оборота, поглядывала на него. И что поняла: он был со мной сдержанным, спокойным, мягким, даже внимательным… Позволил увидеть себя настоящим.

Ян стал периодически отвозить меня домой.

Уж не знаю, что это за порыв такой? Он ссылался на то, что давал Геннадию свободные вечера, ведь раньше ему не приходилось работать допоздна. Но по наивности думала — причина во мне, что он хочет остаться со мной наедине… Конечно же, нет. Даже мечтать не стоит. Я не узнавала саму себя. Так не должно быть… Каждый раз приходится пинать себя мысленно, возвращая в реальность.

В один из вечеров, после смены, ждала, что он сейчас приедет с работы и отвезет. Но в кухню зашел Геннадий и спросил, готова ли я ехать. Настроение тут же упало. И грустно кивнув, поплелась к машине.

— Тихая ты какая-то сегодня, — завел разговор водитель.

Я пожала плечами, не желая говорить. Вероятно, это можно расценить, как «очень устала». Хотя обычно не против болтовни.

— А я мотаюсь целый день, — продолжил Геннадий.

— Да, я заметила, что тебя долго не было, — с ним мы давно перешли на простое общение.

— Сегодня еще не все… Надо забрать машину босса из аэропорта.

— Он улетел?

— Да, на неделю, к сыну.

«На что я рассчитывала, будто он скажет о своих планах? Дура, какая же дура… Когда случилось так, что он стал не безразличен мне?» — стало тоскливо и уныло на душе. Надо гнать от себя эти чувства. Нельзя…

— Открой бардачок, — попросил Гена.

Открыв, перевела взгляд на него.

— Видишь: ключи лежат. Возьми.

— Что за ключи? — повертев в руках связку, поинтересовалась я.

— Ян купил квартиру. Там ремонт недавно закончился и требуется тщательная уборка. Он просил заняться этим, оплатит отдельно. Ему некогда было, торопился, поэтому поручения через меня оставил.

Убрав ключи в сумку, не сразу сообразила — зачем ему квартира… О чем спросила. Гена тихо рассмеялся на мой вопрос.

— Как зачем? Свободный мужчина должен куда-то привести любимую девушку, не в дом ведь, где живет мама. Тина, ты такая еще девчонка.

Почувствовала себя полнейшей идиоткой, стиснула зубы до скрежета. Могла бы, и догадаться… Ревность обожгла, разливаясь жидким металлом по венам…

«Девчонка? Ян тоже часто называл меня так. Значит, женщину он не видит во

мне…».

— Вообще-то мне двадцать три…

— А рассуждаешь, как ребенок.

— Я не ребенок.

— Не обижайся. Хотел лишь сказать, что твоя непосредственность подкупает.

— Угу, — пробубнила я, а сама расстраивала себя сценами свиданий Яна и какой- нибудь роскошной женщины, подходящей ему по статусу и положению.

Мне же останется убирать любовное гнездышко…

Квартира оказалась двухуровневой: на первом этаже — гостиная, столовая и кухня, на втором — две спальни, по ванной комнате на каждом уровне. И не смотря на нескромные размеры, была уютной. Но очень и очень грязной… Поэтому, не теряя времени, приступила к своим обязанностям.

Я потратила весь световой день на чистоту и порядок. Ведь завтра воскресенье, выходной планировала провести с семьей. И закончив, захотелось немного прогуляться — подышать свежим воздухом.

Этот день я запомню навсегда. Он стал переломным моментом в моей жизни…

Подходя к своему дому, увидела отъезжающую машину скорой помощи. Осознание ситуации наступило сразу. Конечно, врачи могли приезжать к кому угодно, но я точно знала, интуиция вопила — это папа.

Дома никого не оказалось. Папина постель тоже пуста…

Я тут же позвонила маме… Ее плач мне рассказал больше, чем слова.

Оседая на пол, последнее, что запомнила, как телефон упал и разбился.

Папу похоронили в родной деревне, рядом с бабушкой и дедушкой, так он пожелал еще при жизни. Мама осталась там не некоторое время. Я же вернулась домой, не состоянии больше находиться среди родственников, давящей обстановки… Хотелось одиночества. Тишины и покоя. Пережить утрату мне проще наедине с собственными мыслями.

Лежа на кровати и обнимая подушку, я ненадолго заснула. За последние три дня я почти не спала, хотя очень устала, но отрешиться от горя не получалось. Была вымотана физически и опустошена эмоционально…

Но продолжительный звук дверного звонка заставил подняться и открыть.

В темный коридор квартиры на меня шагнула мужская фигура. Я машинально отступила назад. Он нашел выключатель, щелкнув им. Свет больно ударил по глазам.

Ян Мацейчук стоит и хмуро взирает, отчего хочется съежиться, но тут же выражение его лица сменяется неподдельным беспокойством.

— Тина, что случилось? — его рука тянется к моему лицу.

Я не выдерживаю, слезы текут по щекам, а потом приближаюсь к нему и обнимаю, уткнувшись в грудь. Он стоит, не шелохнувшись, не ожидал такой реакции. Но все же неуверенно обнимает в ответ. Его тепло успокаивает меня. Через пару минут я отстраняюсь и смущенно туплю взгляд в пол.

— Тина?

Ян подходит и снова притягивает меня. Я не сопротивляюсь, уже не плачу, но разрывать контакт не хочу. В его объятиях так хорошо… Рукой он гладит мой затылок, а носом зарывается в волосы.

— Расскажешь теперь? — тихо говорит он. И приподнимает мое лицо, заглядывая в глаза. — Я вернулся час назад. Мама сказала, что ты исчезла, телефон не отвечает, в институте не появлялась, дома никого не было, Гена постоянно проверял, но я все равно решил начать отсюда… На тебя это не похоже, ты не могла так поступить. Если у тебя проблемы, ты только…

— Отец умер… — перебила его. — Я приехала сегодня днем…

— Мне жаль. Прими соболезнования. Почему не сказала? Мы могли помочь.

— Мы справились. Спасибо…

Он отступил и прошел на кухню, попутно включая свет. Огляделся. Заглянул в шкафчики и холодильник.

— Когда ты ела последний раз?

«Сегодня точно не ела… Вчера? Не помню».

Поэтому пожала плечами. Да и дома кроме круп ничего нет… Остатки доели до отъезда, а никто за покупками не ходил. Я собиралась сделать это завтра.

— Собирайся.

— Куда?

— Возьми вещей на пару-тройку дней.

— Ян?

— Жду в машине.

Не знаю, зачем он делает это, но меньше всего хочется, чтобы меня жалели. Но соглашаюсь на его помощь.





Глава 3




Мы приехали к дому, где располагалась новая квартира. Хотя ожидала, что поедем в поселок. Так даже лучше.

— Зачем мы здесь? — все-таки спросила я.

— Я заказал еду. Если хочешь: можешь пока принять душ, выбери любую комнату наверху.

— Ян?

— Смена обстановки, — прозвучал ответ.

Поплелась на второй этаж. Из двух спален, приглянулась та, что поменьше. И я понимала, он предложил из вежливости, занять какую захочу. Но вторая комната была мужской, все в ней об этом говорило.

Спустившись после душа, увидела накрытый стол и суетящегося возле него Яна. «Милая картина, милый он… И глупая, глупая я!» — фантазия опять напомнила о себе.

— Давай, садись, бери на свой вкус.

Оказалось, я такая голодная. И ресторанная еда тут не причем. Впервые за последние дни ощутила аппетит или Ян так влияет на меня. С ним забываюсь… В его компании приятно находиться. И он мне нравится все больше и больше, хотя пытаюсь гнать запрещенные мечты.

— О чем задумалась?

«О тебе» — пролетело сразу в голове, но такое никогда не скажу, даже под дулом пистолета и угрозой смерти. Моя личная тайна. Мои чувства касаются только меня.

— Спасибо тебе. Метод «смена обстановки» работает, — слабо улыбнувшись, я встала: хотела убрать со стола и вымыть посуду.

— Не надо, — он остановил меня. — Сегодня ты гостья, а не домработница. Я сам. Иди, отдыхай.

Ночью мне снился кошмар…

Повторяющиеся кадры с похорон папы. Вот гроб опускают в могилу, и вот я иду в траурной процессии, держа цветы в руках… Пленка обрывается и кто-то невидимый включает ее снова, не давая облегчения, наслаждаясь моими мучениями.

Пытаюсь вырваться из этого безумия круговерти, но каждый раз погружаюсь еще глубже. В какой-то момент мне удается открыть глаза… И я не могу сдержать слез. Такое чувство, будто это наказание за то, что позволила себе забыться на время. Но ведь так и должно быть: пережить боль утраты, а не жить ею. Мы же себя жалеем, когда теряем близких, это нам плохо без них и, кажется, тупик…

Уткнувшись в подушку, даю волю эмоциям и плачу. И совсем не замечаю, когда приходит Ян.

— Тина? — он касается моего плеча.

Резко оборачиваюсь и сажусь.

— Прости, что разбудила… — об этом я не подумала.

— Я не спал. Наверное, ожидал чего-то такого… Ты кричала…

— Просто плохой сон…

— Подвинься.

— Что? — непонимающе уставилась на него.

— Двигайся. Хочу лечь.

— Зачем? — спросила я, но вспомнив, что он не меняет и не обсуждает своих решений, повиновалась и отодвинулась к правому краю кровати. Хотя ему можно было обойти с другой стороны.

— Я люблю спать слева, — пояснил Ян, укладываясь в постель.

И тут до меня дошло, что он, действительно, собирается спать здесь.

— Но…

— Тина, не время для возмущений и стеснений. Вдвоем всегда спокойнее. Тебе надо хорошенько выспаться.

Повернувшись к нему спиной, прикрыла глаза в попытке уснуть. Но не думать, что он лежит рядом, не могла.

— Ян? — хотела сказать, что не стоит со мной возиться, и я вполне справлюсь.

— Тшш… Спи… — С этими слова он придвинулся ко мне, захватывая в кольцо своих рук. — Только не дергайся.

«Спи? Да как тут можно спать, когда он так близко» — спиной я ощущаю его твердую грудь, а через тонкую ткань футболки — жар тела. И аромат, идущий от него, будоражит фантазию и волнует…

Все-таки решила отодвинуться, на что меня крепче прижали:

— Тина, — укоризненно сказал Ян. — Лежи спокойно, я

Книга Жестокая нежность: отзывы читателей