Закладки

Первая ложь читать онлайн

кстати, ты показала вчера отличную работу со Скуби!»

«Смотрите и учитесь, дамы», — небрежно бросаю я. Слава богу, у меня сейчас не включена веб-камера, потому что я краснею и обжимаюсь со Скуби.

Не хочу, чтобы мои подруги увидели его и догадались, что мне по-настоящему нравится Тайер. Просто с игрушкой так уютно спать. А еще от нее едва уловимо пахнет тортом муравейник и корн-догами.

«Но нам все равно нужно придумать НАСТОЯЩИЙ розыгрыш, — пишу я, мои наманикюренные пальчики порхают над клавиатурой. — Пора надеть мыслительные шапочки!»

Через минуту на экране чата появляется изображение — подмигивающая Шарлотта в надетой набекрень соломенной шляпе от Евгении Ким. Мило.

Видимо, она собирается думать в ней. Она похожа на Бритни Спирс еще до ее первого срыва.

«Чудно, — пишу я. — Но давайте уже предлагайте варианты. Нам нужно поддерживать репутацию».

«Сваливаю на балет, стервы. Официально заявляю, что собрание.

«Игры в ложь» закрыто», — пишет Мэдс и выходит из чата.

«До скорого, Шар», — печатаю я и, захлопнув крышку ноутбука, слезаю с кровати. Несмотря на закрытые окна и включенный кондиционер, с улицы до меня доносится надоедливый гул воздуходувки для уборки листьев, жужжащей как бензопила.

Стиснув зубы, я подхожу к окну и отдергиваю шторы. Так я и думала — по лужайке Донованов, расположенной через дорогу, широкими кругами расхаживает старательный садовник в голубой бейсболке. Двор у них не слишком большой, но до конца работы ему как до Китая. Я вздыхаю от досады и уже предвкушаю горячий душ с лавандовым скрабом, когда замечаю на участке еще одного работника. Эту шапку темных блестящих волос я узнаю где угодно.

Тайер.

Стоя у края тротуара, он аккуратно подрезает живую изгородь, которая тянется вдоль дорожки из плит от подъездной дороги к входу в дом Донованов.

Он без футболки, и его сильные рельефные руки, которые он продемонстрировал еще в загородном клубе, сейчас полностью оголены. Даже с такого расстояния мне видно, что они отлично накачаны.

С одной стороны, меня ждет в ванной умопомрачительный аромат скраба. С другой, мне вряд ли удастся как следует расслабиться под шум воздуходувки.

С третьей стороны — а поскольку Тайер без футболки, я нахожу как можно больше аргументов в пользу этого варианта, — там же Тайер. Так и просится, чтобы в него влюбились по уши. Такое ощущение, будто судьба заранее преподнесла мне подарок на Рождество, перевязанный ярким блестящим бантом.

Игра начинается.

У меня уходит всего минута, чтобы, глядя в зеркало, поправить прическу и нанести на губы свой любимый блеск от «Нарс» персикового цвета. Что-то мне подсказывает, Тайер предпочитает в девушках естественность. Я улыбаюсь своему отражению и бросаю быстрый взгляд на сидящего на кровати Скуби.

Один его вид дарит мне приятное тепло и двойной прилив уверенности.

«Скуби-Дуби-Ду!» — шепчу я и улыбаюсь сама себе.

Оказаться на улице жаркого Тусона — то же самое, что забраться в духовку. Но я держу себя в руках, пока иду к Тайеру. Он теперь сидит на корточках и выдергивает особенно непослушные сорняки.

— Боже мой, — восклицаю я, в моем голосе звучит удивление. — Что ты здесь делаешь? Ты работаешь на Донованов? — Как будто это не я только что шпионила за ним из окна.

Тайер оборачивается, откладывает ножницы и смеряет меня спокойным оценивающим взглядом. Судя по выражению его лица, он одобряет длину моего наряда, демонстрирующего в нужном количестве мои загорелые ноги.

Но даже этот вид не слишком его беспокоит.

— Нет, — беспечно улыбаясь, отвечает он. — Я работаю на ландшафтных дизайнеров. А они работают на Донованов. — В его глазах загораются озорные искорки.

Я склоняю голову и одариваю его самой кокетливой улыбкой, на которую способна.

— Я так полагаю, после футбольного лагеря ты нашел свой способ избегать неприятностей. — Но мой голос ясно выражает, что попадать в неприятности гораздо веселее.

— Ага. Теперь, когда мне не нужно бегать и тренироваться в пять утра каждый день, у меня накопилось много лишней энергии.

— Звучит ужасно, — поморщившись, говорю я и закручиваю волосы в свободный небрежный пучок на макушке. Я где-то читала, что парням нравится, когда девушка теребит волосы. — Нам в теннисном лагере разрешали спать до шести.

— Неженки, — дразнится он.

— Я ведь всегда получаю то, что хочу, — парирую я.

Наши взгляды встречаются, и по моему телу пробегает ток.

— Наслышан, — произносит он. — Кстати, как там поживает Скуби?

— Весь в блохах, — быстро отвечаю я, почти не запнувшись.

— Плохо, — с притворной грустью говорит Тайер.

Какое-то время мы смотрим друг на друга, и каждый ждет, когда другой сделает следующий шаг.

На заднем дворе Донованов с ревом оживает газонокосилка и нарушает наше молчаливое состязание в гляделки. Тайер откашливается.

— Во всяком случае, эта работа не так уж плоха, — говорит он и показывает рукой на обширную территорию с заросшей лужайкой Донованов.

— Я люблю бывать на улице. Хотя все равно скучаю по Калифорнии. Чтобы добраться до дачи, нам приходилось какое-то время ехать по шоссе вдоль Тихоокеанского побережья.

— Нам тоже, но это было сто лет назад, по дороге в Диснейленд на шестой день рождения Лорел, — признаюсь я.

Внезапно меня охватывают воспоминания: вот я с двумя косичками болтаю коротенькими ножками, сидя на прохладном кожаном сиденье нашего старенького седана «ауди»; Лорел прижимается к стеклу, ища на номерных знаках букву «р» по условиям нашей игры. Хоть я и нахожу нужную букву, но ничего не говорю. Я позволяю ей выиграть. Так было, когда мы еще любили друг друга.

Я гляжу на Тайера.

— Мы с папой заезжали в Гилрой…

— Чесночную столицу мира! — смеясь, договаривает Тайер и проводит рукой по волосам, убирая их с потного лба. — Мы тоже там останавливались.

Но это того стоило.

Я смотрю на него и гадаю, серьезно ли он сейчас говорит.

— Мы были готовы убить папу, — продолжаю я. — Нам с Лорел не терпелось увидеть принцессу Жасмин во плоти, а он решил остановиться ради вонючего чеснока! — Я морщусь. — Фу, а ты пробовал чесночное мороженое?

— Конечно. — Он пожимает плечами, будто я какая-то чудачка. — Как можно не попробовать?

— Легко, — отвечаю я, — очень-очень легко.

И мы оба смеемся.

Затем Тайер скрещивает руки на груди.

— Знаешь, Саттон, а ты не такая требовательная, какой хочешь казаться.

— Он хмурится, будто что-то обдумывает, а потом кивает. — Готов поспорить, при определенных обстоятельствах ты становишься рискованной девушкой, которая считает, что чесночное мороженое — для слабаков.

Я знаю, что это всего лишь комплимент, но все равно вздрагиваю. С самого детства во мне сидит глубинный страх, что, раз я приемная, то всегда буду на втором месте, а поэтому порой начинаю чего-то требовать — так я пытаюсь узнать, насколько сильно могу надавить на людей и как они в действительности ко мне относятся. Странно, что Тайер сразу это понял, вникнул в суть. Никто ведь никогда об этом не догадывался.



— Я могу быть очень рискованной, — признаюсь я. — Но не настолько, чтобы есть чесночное мороженое. У каждого есть свой предел.

— Тогда какое мороженое ты бы съела? — интересуется Тайер. — С перцем чили?

— Почему нет? — Я пожимаю плечами. — Я люблю острое.

— А как насчет мисо?

— Определенно. Я обожаю суши. А как насчет прошутто? — Я указываю на него.

— Ветчина? — Он морщится. — Не уверен.

Я делаю вид, что потрясена.

— Неужели я смогла вывести из себя невозмутимого Тайера Вегу?

— Возможно, — говорит Тайер, и мы хихикаем.

Внезапно меня осеняет: стоять на дорожке у Донованов и болтать с Тайером, как с обычным парнем… кажется мне таким нормальным и естественным. Более того, веселым. Меня переполняет какое-то восторженное ощущение, которое трудно не заметить.

Но тут вмешивается мой внутренний голос, произносящий очень громко:

«Это всего лишь розыгрыш. И ничего больше».

Неожиданно замолкнув, я выпрямляюсь, поправляю на бедрах шорты и откашливаюсь.

— Ладно, мне пора.

— Не будем заставлять твою обожающую публику ждать, — подкалывает Тайер.

Я закусываю губу.

— Не будем. — Мой взгляд снова скользит по его гибкому телу. — Смотри не перетрудись.

— Постараюсь, — заверяет он. — Значит, увидимся позже.

Я вскидываю брови, а сама чувствую, как в груди подскакивает сердце.

— Позже?

Он кивает.

— Я встречаюсь с Лорел.

Ну конечно.

— Здорово, — говорю я.



Я уже собираюсь, развернувшись, отправиться домой, как Тайер тянется ко мне и кладет руку на мое предплечье. От его прикосновения меня всю охватывает трепет.

— Берегись, — предупреждает он, указывая на грабли, на которые я чуть не наступила.

— Точно.

Я восстанавливаю равновесие, но мне вдруг кажется, что под словом «берегись» он подразумевал что-то еще. «Берегись, Саттон. Ты увязла по самые уши».





ДЗЕН И СЕЙЧАС




— И… дышим…

Вечер вторника. По студии расхаживает Алексис, моя любимая инструктор в «Прана Йога». Ее ноги с аккуратным педикюром бесшумно ступают по гладкому полу из светлого бамбука. С каждым шагом тихо постукивает серебряное колечко на третьем пальце, но его практически заглушает дыхание Уджайи, которое с пыхтением выполняет Шарлотта. На йогу ее действия не слишком походят, так что мне стоит больших усилий не ущипнуть ее, чтобы она успокоилась.

«Ом, — напоминаю я себе. — Дыши». Сосредотачиваюсь на звуках от кольца Алексис, ритмично отстукивающего азбуку Морзе, и направляю всю энергию внутрь. Если мне удастся очистить разум, может, тогда я смогу перестать думать о ленивой улыбке Тайера. Или том, как он прикоснулся к моей руке, когда я вчера уходила со двора Донованов. Или как он сказал «берегись», будто это слово что-то значило. Или том, что прошлой ночью я спала в обнимку со Скуби, а, проснувшись в два часа ночи и не обнаружив его рядом, даже испугалась. Хотя он всего лишь упал на пол. Сколько мне вообще лет? Разве я не перестала спать с игрушками еще в трехлетнем возрасте?

Я сгибаю правую ногу так, что бедро оказывается практически параллельно полу, и опускаюсь ниже в попытке расслабить

Книга Первая ложь: отзывы читателей