Закладки

Мой нелучший друг читать онлайн

микрофон, – сказали строгие судьи.

Ко мне подбежали охранники, но я строптиво увернулась.

– Кэн ли-ив! Кэн лив эни мо-о-о… – продолжала голосить я.

Микрофон отключили, и пока меня не вывели под руки со сцены, я цеплялась за последние возможности. С такой дикой страстью цеплялась, что это не могло остаться незамеченным.

– Я не сдамся без бою… – перекрикивая гам, продолжала солировать любимые песни.

– Девушка, прекратите! Все свободны!

– Я еще танцевать могу.

Уворачиваясь от людей в форме, я бегала по сцене, высоко подбрасывая колени, чем ужасно веселила толпу. Люди покатывались со смеху, держались за животы, падали на колени. Всеобщая истерия понравилась судьям, они сделали знак охранникам меня не трогать. Но я, увлеченная игрой в кошки-мышки, этого не заметила. Я сделала двойной переворот, колесо и через мостик вышла на шпагат. Скольжение в кроссовках далось с трудом, но тут результат был уже не важен. Я сидела на шпагате и чувствовала себя парализованной. Понимала, что встать обратно не смогу. Что делать? Пришлось звать охрану в качестве дружеской руки помощи. Толпа одобрительно гудела, судьи скептически молчали, я отсчитывала секунды до своей казни.

Плечистые парни отлепили непослушную певицу от сцены и поволокли за кулисы. Я не делала попыток вырваться. Не могла. Все потеряно. В голове пульсировала мысль, что я сделала все, что смогла. И теперь меня уносят. Как живой труп. Все конечно. Мечта разбилась.

Вдруг раздался голос в микрофон:

– Стойте! А ну верните эту циркачку.

Меня поволокли обратно. Из-за неожиданных физических упражнений, которые я демонстрировала, мое тело забастовало и отказывалось держать равновесие. Охранникам никак не удавалось поставить меня на ноги. Я падала то вправо, то влево, как неваляшка. Толпа зашумела с новой силой. Кто-то аплодировал, выкрикивал одобрительные междометия, а я чувствовала себя инвалидом. Парни поняли, что не смогут оставить меня без опоры, принесли табурет. Но я мертвой хваткой вцепилась в руку одного из них, так и стояла, всем телом опершись на мужчину.

– Смотри, борется до последнего, – сказала женщина в первом ряду.

– Как зовут? – спросил седоватый мужчина в очках.

– Виктория Сергеевна Смирнова.

– Ну что, Виктория Сергеевна, хочешь попасть в проект?

– Это банально.

– Не понял? – мужчина приподнял седую бровь.

– Я буду звездой. С вашей помощью или без. Но если с вашей, то вы сможете заработать много денег, как продюсер.

– Не дерзите мне, девушка. Вы еще ничего не добились. Вы никто. Ноу нейм.

Он внимательно смотрел мне в глаза. Искал характер. Я не мигая смотрела ему в правый глаз. Знаю такой прием. Не всегда можно выдержать чужой взгляд, но если сосредоточиться на одной точке, а не дробить фокусировку, то все реально.

– Не подведу, – прошептала одними губами.

Он сделал знак и меня поволокли за кулисы, как пленницу. Под одобрительные улюлюканья толпы.

Через пять минут я поняла, что меня взяли. Меня взяли! Синяки на плечах и ссадины на коленях такая мелочь. Я была счастлива! Меня взяли!

Глава 6


Я выбыла, не дойдя до финала. Так случилось…

Можно оправдываться, что за моей спиной никого не было, как у других. Можно твердить, что все куплено. Можно ссылаться на плохой репертуар, ненавидеть любимчиков продюсера. Можно злиться на ленивый славянский народ, который не активно отправлял эсэмэски на мой номер в номинации. Можно искать тысячу причин для одного события.

Главное было понять – как жить дальше? После шоу.

Об этом не предупреждают, не издают учебников, не учат в школе. Достичь популярности не трудно, сложнее ее удержать. Можно снять безумный клип и выложить его в Интернет, получить миллион просмотров и десятки тысяч лайков. Стать мегапопулярной на вечер-два. А потом появится новый клип с более безумным сюжетом, с красивой, молодой певицей без комплексов. И что? Где ты на этом пьедестале? Давно внизу. И как произошло это стремительное падение, ты даже не заметила. Засыпала популярной, а проснулась уже никем.

В интернет-пространстве есть свои кумиры, есть плюсы и минусы скоростного лифта славы. Но если ты хочешь прийти всерьез и надолго, такие качели не для тебя. Тут нужен серьезный подход, солидный продюсер, хороший репертуар и талантливые способности исполнителя.

Позвонил Женька, предложил забрать на машине. Я согласилась. Тащить вещи из «звездного дома» на себе не хотелось. Он приехал элегантный, как всегда. Как будто не сумки перевозить собирался, а с девушкой на званый ужин.

– Привет, малыш.

– Привет, Жень.

Я грустила и не пыталась скрыть плаксивое настроение. Ноги еле волочились, уходила не оглядываясь. Я была похожа на потертую плюшевую игрушку. Которой поиграли, пообнимали, а потом выбросили. Как у Агнии Барто: «Зайку бросила хозяйка».

– Садись, поедем в ресторан.

Я посмотрела на него скептическим взглядом. Не ослышалась? Какой ресторан? Что праздновать? Женька не реагировал, продолжал улыбаться и позитивно болтать о всякой ерунде.

Так я узнала, что произошло в мире за те два месяца, пока я старательно пробивала дорогу на Олимп. Как дела у моих девчонок, что нового у Светки и Маринки, как переживали за меня его родители и как Женька выбирал автомобиль.

«Когда успел? – подумала тогда я. – Два месяца всего лишь в Москве».

Но подробностей не запомнила.

У меня так часто бывает: лишняя информация отфильтровывается моментально. Не хранится в голове ни секунды.

Женька привез меня в уютное заведение, заказал борщ и картошку в горшочках. Я поняла, как дико проголодалась. Будучи под присмотром тренеров и продюсеров мы не позволяли себе никакой калорийной еды. А сейчас мне ужасно захотелось горячего и пампушек с чесноком. От запаха соленой корочки хлеба в сочетании с красным наваристым борщом засосало под ложечкой, во рту образовалась слюна.

– Есть хочу, – честно призналась я.

Женька улыбнулся и одобрительно кивнул.

– Пациент скорее жив, чем мертв.

После разговора с Женькой я поняла, что не надо застревать на неудачах. Это плохо отражается на карме. Вселенная – дама щедрая. Думаешь о неудачах, их же и подбросит. Надо искать позитивные моменты. Чему научилась, что поняла, с кем познакомилась. И этих плюсов оказалось больше. Я общалась с выдающимися личностями нашего времени и, когда стояла на сцене с прощальной речью, радовалась, что имею такую возможность.

Я была так занята становлением звездного статуса, что на другую жизнь не оставалось времени. Ни на друзей, ни на парней. После завершения проекта я подписала контракт и отправилась в большой гастрольный тур по стране. С Женькой созванивались и иногда переписывались в соцсетях. Знаю, что он работал в каком-то банке. Жил, как и прежде, один. О большем я не расспрашивала, да он и не рассказывал.

Я вернулась в Москву спустя полгода.

Контракт закончился.

Дальше каждый сам по себе.

Робкое весеннее солнце пробивалось сквозь мутные витражи некогда красивого здания. Сейчас оно напоминало цветной муравейник, разобранный на офисы. Я стояла в полуподвальном помещении, освещенном неоновой лампой, и тряслась от холода.

– Злата, надо как-то о клиентах заботиться, греть их. А ты что делаешь? Раздеваешь до трусов и заставляешь мерзнуть.

– Прости, тепло еще не включили.

– А кондиционер?

– Это дорого. Знаешь, сколько за электроэнергию в месяц набегает?

Злата бегала вокруг меня с сантиметром в руках и делала пометки в блокноте. Она модельер, а помещение снимает как мастерскую. Здесь и закройщики, и швеи, и костюмерная с раздевалками.

Для нас, юных и небогатых, наряды, которые шила Злата, были как подарок. Недорого и красиво. Месторасположение никак не влияло на талант придумывать, творить и создавать. Все костюмы Злате удавались. И на мне сидели как влитые, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки.

– Вика, новый концерт? Раз за платьем пришла.

– Последний приличный концерт был два месяца назад, на день города Саратова, – я недовольно бухтела, как пенсионерка, лишенная субсидий, – и то, если бы не Юлька Печенкина, никто бы меня не вспомнил.

– А кто это, Вик?

– Подружка моя, на проекте сдружились. Но она спит с Гориновым, тот все пробивает.

– И ты спи.

– С кем? – я резко повернулась и посмотрела ей в глаза.

– С продюсером.

– Злат, ты с Луны свалилась? С каким? Он у меня есть?

– Так переспи с нужным человеком и будет.

– Сразу видно, что ты не бум-бум в шоу-бизнесе, – вздохнула я.

– А разве не так все делается?

– Может, и так. Да не совсем. Нормального продюсера постелью не заманишь. Ему талант нужен, харизма, энергетика. Ну и голос, естественно. Артист, которого продать можно, и денег заработать.

Злата посмотрела сочувственно, погладила по голове и усадила в кресло. Единственная мебель в ее мастерской, предназначавшаяся для клиентов.

– Хочешь дам померить платье, которое я сшила для Анжелики Варум?

– Не ври, – засмеялась я, – она у тебя не обслуживается.

– Не веришь, – расстроенно пожала плечами Злата.

– Может, ты перепутала? – я ободряюще подмигнула.

– Может, и не она, но очень похожа. И стиль тот же.

– Покажи, – оживилась я.

– В телевизоре посмотришь, – надула губы творческая личность.

– Тогда я не скажу тебе, где выступаю на следующей неделе.

– Это шантаж?

– Да.

– В клубе, где ж еще.

– А вот и нет. На спортивной базе какого-то футбольного клуба.

– Шутишь?

– Нет, – я смеялась, – обещают хороший гонорар.

– Где эта база?

– Не в Москве.

– А где?

– Не знаю.

– Хорошенькое дельце. А как ты там петь собралась свои «Пузырьки»?

– Во-первых, все формальности улаживает Юлькин продюсер. Мы туда почти всем составом едем. Во-вторых, нам разрешено петь свой репертуар.

– Да? Что ты петь будешь?

– Красивую лирическую песню о любви.

– Это перед спортсменами? Им бы о спорте что-то. Типа: «Бей по мячу, с трибуны я тебе кричу».

– Ха-ха-ха. Это примитивно.

– Да им все равно. Они на вас будут как солдаты пялиться. У них режим, ничего нельзя. А тут девицы в прозрачных платьях.

Я показала на блокнот.

– Как там мои мерки? Короткое одевать можно?

– Талия на три сантиметра уменьшилась. Депрессия пошла на пользу, – сказала Злата, заглянув в записи.

– А грудь? – в надежде спросила я.

– Не увеличилась.

Нас поселили в гостиницу,

Книга Мой нелучший друг: отзывы читателей