Закладки

Путь истинной любви читать онлайн

Признание того, что сейчас конкретно происходит, полностью убивает меня, но я выдаю выученную лекцию и о женственности, и о тампонах, и о зрелости. Я рассказываю ему об испорченных голубых джинсах и грубой туалетной бумаге.

— Это случается с каждой женщиной на этом свете, — говорю я точь-в-точь как моя мама.

Мои губы дрожат.

Диллон смеется.

— У меня старшая сестра, Пен, — говорит он. Мой соседский мальчик открывает свой рюкзак и достает серую толстовку. — Я знаю, что такое месячные.

— Мне нужно домой — говорю я, опуская голову.

Он поднимает мой подбородок и протягивает свою толстовку.

— Тогда пойдем.

Чем хороша жизнь в маленьком городе? Тем, что каждый знает друг друга. Мы с Диллоном заходим в учительскую, еще раз повторяем историю о моем внезапном развитии по женской части и просим разрешения уйти пораньше с уроков.

Директор, звонит моему отцу и докладывает о ситуации, а тот в свою очередь, передает послание для Диллона:

— Парень! — повторяет наш директор низким голосом, прекрасно пародируя моего отца.

Мы ждем продолжение речи, но директор Снайдер больше ничего не говорит.

— Это все, — подтверждает он, и машет нам рукой, чтобы мы уходили. — Поторопитесь.

Этого достаточно, чтобы мы пошли. По дороге домой он не позволяет мне приближаться к бордюру; переходит улицу, только предварительно посмотрев в обе стороны как минимум трижды; каждые пару шагов спрашивает, как я себя чувствую.

Эта гиперопека, так сильно напоминает мне о мужчине, который напугал этого ребенка до повиновения с первого слога. Эта мысль успокаивает неприятное чувство, растущее внутри меня.

— Ты не обязан оставаться, — говорю я, открывая входную дверь. Мы никогда ее не запираем.

Диллон стоит в самом низу лестницы, засунув руки в карманы. Весь мир я вижу в оранжевом свете из-за солнцезащитных очков, которые я надела сегодня, но даже в них я способна разглядеть, как покраснели его щеки.

— Твоя мама дома? — спрашивает он, поднимаясь на одну ступень.

— Скорее всего, нет. Пока я в школе, она помогает в доме престарелых.

— Тогда я останусь, — тут же говорит он. — Я обещал твоему отцу, что присмотрю за тобой.

Не уверена, когда это «парень» превратилось в «присмотри за ней», но не могу сдержать улыбку, которая расползается по всему лицу.

Он следует за мной по лестнице к комнате и ждет у двери с бешено стучащим сердцем, прежде чем войти. Диллон видит часть моей комнаты из своего окна, но ни разу не был здесь. В моей комнате никогда еще не было парня.

— Я, наверное, должна… — начинаю я, но не могу закончить из-за смущения.

Его рука пробегает по блондинистым волосам, убирая длинные пряди волос с идеальной формы лба. Теперь лицо полностью открыто, и его зоркие глаза, и прямая линия губ полностью выдают его нервное состояние. Он неровно выталкивает воздух из своих легких и зеленые глаза, которые иногда не дают мне спать по ночам начинают изучение моей комнаты.

— Тебе нужна, э-э-э… помощь? — спрашивает он, прочищая горло.

— Э-э-э… нет, — отвечаю я, мечтая провалиться под землю.

Кончики его ушей становятся цвета спелой вишни.

— Когда у Рисы… произошло это первый раз, — он замолкает и вглядывается в группу, которая изображена на плакате над моей кроватью. — Моя мама помогла ей, ну ты знаешь.

Я качаю головой.

Диллон так глубоко вздыхает, что видно как поднимаются его плечи, а затем опускаются вниз.

— Она читала ей инструкцию. Я могу почитать.

Провалиться. Мне. Сейчас.

Мой «чтец» надолго закрывает глаза и еще раз глубоко вздыхает.

— Я имею в виду, что могу помочь тебе с инструкцией. Или я могу сбегать домой и посмотреть, на месте ли сестра.

Я использую толстовку этого парня, чтобы прикрыть пятно от месячных на джинсах, а теперь он стоит в моей комнате и предлагает помощь с инструкцией к тампонам. Что может быть более постыдным, чем это? Со мной такого никогда не происходило. И вместо того, что бы выпрыгнуть из окна и таким образом закончить эту сумасшедшую жизнь, я лезу под кровать за коробкой тампонов, которые я отказалась брать в школу и передаю ему.

До конца недели мы избегаем встречи глазами, но это не потому, что я этого не хочу.

Все потому, что я должна быть аккуратна в своих желаниях.





Глава 6




Диллон

Я подхожу прямо на крыльцо семейства Файнел и останавливаюсь на коврике с надписью «Добро пожаловать!», прежде чем стучу в желтую дверь.

— Пен не очень хорошо себя чувствует, милый! — эту ложь Сони, которую я слушаю от нее каждый день, начиная с понедельника. Она выдавливает улыбку на своем круглом лице. — Ну, знаешь! Девчачьи проблемы.

Много всего, в чем я не спец, но у меня есть родная сестра-подросток, которая целую неделю, каждый месяц, поедает мороженное тоннами и рычит на меня, если я зачерпываю ложку из ее ведра. А еще, в эти дни, намного больше табачного дыма проникает из ее комнаты, чем обычно. Мне вот интересно, а у нее тоже случаются припадки слез и жалоб и всех этих: «Ты не знаешь, каково сейчас мне!»? Но даже Риса, не пропускает четыре дня школы из-за «девчачьих проблем».

Сегодня с утра меня приветствует Уэйн. Без сомнения он намного больше зарос с прошлого раза, как я его видел.

— Что тебе нужно, парень? — его разросшаяся борода двигается в такт его словам. Запах только что заваренного кофе доносится с кухни и ранит меня прямо в желудок, заставляя его урчать.

Я распрямляю спину и довольно отчетливо говорю, забывая про дикое желание есть и огромные мускулистые руки.

— Я пришел, чтобы проводить Пенелопу в школу, — заявляю я.

Мистер Файнел пытается закрыть дверь прямо перед моим носом, но миссис Файнел кричит откуда-то из дома:

— Уэйн, будь вежлив с мальчиком Декеров!

«Снежный человек» стоит, облокотившись на дверную раму, скрестив руки на своей огромной груди. Густой мех его груди туго упакован под хлопковой футболкой с эмблемой университетской спортивной команды по футболу Кастл Рэйн и торчит только в районе шеи. Темные глаза уставились на меня из-под лохматых бровей, и я, клянусь! слышу, как хрустят его костяшки под волосатыми пальцами.

— Нет, — просто говорит он.

Потирая заднюю сторону шеи, я продумываю свои шансы против «Гиганта», чтобы прорваться к его дочери. Скорее всего, я быстрее его, и вся моя задумка вещь стоящая, с условием, конечно, что я ее смогу найти. Она не только не появляется в школе, но и не подходит к окну. Так что, в этом деле нет ничего такого, что бы я ни смог сделать ради нее.

Мистер Файнел смеется, словно прочитал мои мысли.

— Сегодня она собирается в школу, парень. Я ее отвезу.

Мое сердцебиение восстанавливается, ладони теплеют, и я чувствую легкие покалывания в животе.

Сегодня я увижу Пен, правда, не так скоро как я надеялся.

— Я могу ее подождать, если она еще не готова, — говорю я, поднимаясь на носочки, чтобы лучше разглядеть обстановку внутри дома. Я подрос на несколько дюймов с начала учебного года, но мне нужно еще немного, чтобы догнать по росту небритого «Фашиста».

Кустистые брови сходятся, и Уэйн делает шаг в мою сторону. Я делаю три назад.

— Ты пытаешься влезть между мной и моей дочерью, парень? Ты уверен?

Боясь выглядеть трусом перед огромным человеческим существом, которого я знаю, я встаю в боевую стойку, выпятив грудь… но, терплю неудачу, когда слова застревают в горле.

Когда я набираюсь храбрости и отвечаю, мой голос пищит.

— Нет! — отвечаю я как тринадцатилетний мальчик в период пубертатности. На сегодняшний день я именно им и являюсь.

Громовой раскат смеха «Снежного человека» сотрясает весь дом. Это отстой, потому что этот смех — на мой счет. Я боюсь произнести что-то еще из-за своего дребезжащего голоса, поэтому я просто спокойно стою и жду.

— Она скоро спустится к тебе, паренек, — говорит он, прежде чем закрыть дверь.

Я все еще слышу его смех.





* * *


Роджер Морис тараторит без перерыва.

— Вы же лучшие друзья с Пенелопой, так? Она немного странная, верно? Немного другая.

Своеобразная такая. Она с тобой разговаривает? Она совершенно не общается со мной.

Однажды я угостил её печеньем. Но она все равно не разговаривает со мной. Хотя печенье взяла.

Я практически его не знаю, но вмажу по его дурацкому рту, если он скажет хоть еще одно плохое слово про Пен.

— А что там с очками? — спрашивает он, пиная ногой камень из бордюрного ограждения прямо на парковку. — Почему ей разрешается носить солнцезащитные очки в классе, когда всем остальным нельзя?

Автомобили выстроились внутри U-образной парковки в передней части школы. Когда одна машина выезжает, ее место занимает подъехавшая другая. Серебряный Крайслер, который я поджидаю все еще не подъехал, и остается буквально несколько минут до начала занятий, когда мы уже должны сидеть на своих местах.

— У нее классные очки, — говорю я, вытягивая шею, чтобы было лучше видно, какая машина подъезжает следом.

Это Пенелопа.

— Ну, типа того, — говорит Роджер. Он поднимает свой рюкзак с земли и кидает его за плечо. — Но она все равно странная.

Я разворачиваюсь, чтобы треснуть этого парня по башке, и в то же время слышу голос Уэйна Файнела, произносящий мое имя. В его интонации все еще слышится налет юмора.

— Иди-ка сюда, парень, — приказывает он. Могу поклясться, его борода мне подмигивает.

Я обхожу его машину спереди, смотря на Пен через переднее стекло машины, сокращая дистанцию между её отцом и мной. Маленькая девочка в красных очках формы сердечек, сидит на переднем сиденье и прижимает свою сумку с учебниками к груди.

«Йети» высовывается наполовину из машины, держа одну руку на крыше, а другую на дверце.

— Слушай-ка сюда, парень, и лучше слушай, как следует, — говорит он, притягивая меня все ближе, заколдовав своими словами и подмигивающими усами. — Я хочу быть уверенным, что моя дочь улыбается сегодня весь день, уловил? Ты слушаешь,


Книга Путь истинной любви: отзывы читателей