Закладки

Пусть любить тебя будет больно читать онлайн

бесилась, но терпела.

Потом Серый сказал, что Ксюха никуда не вернулась, а у матери с Ваней живет. Только пасут ее узкоглазые постоянно, ведут плотным хвостом, видать Бешеного отследить хотят, а не отследят могут и Оксану прихватить снова, чтоб Рус с подполья вылез. Страшно стало, позвал отца и поставил условие — Оксану в безопасное место, а он так и быть жениться на Лариске.

Тогда казалось, что это верный выход из положения. Лешаков не только отмазал Руса, но и полностью прикрыл дело. После выборов об инциденте было забыто, потом разборки между братками и невзначай с десяток узкоглазых на встречу с Аллахом отправили. Про Азиата и цистерны больше никто не вспоминал.

— Руслан.

Бешеный обернулся — тесть с улыбочкой чеширского кота вошел в кабинет и прикрыл дверь. Одет с иголочки, в элегантном костюме, с папочкой под мышкой.

— Ну как? Все дела порешал, сынок?

От его «сынок» передернуло и захотелось всадить Лешакову всю обойму с «макарова», лежащего в первом ящике отцовского стола, промеж глаз.

— Порешал.

— Все, кроме нашего и самого важного, — сказал Олегович и уселся за стол, надел очки и открыл одну из папок.

— Я документы на подпись принес. Подпишешь в двух местах и компания будет продана. Больше никакого головняка. Ее правильные люди выкупят и на ноги поставят.

— А что сейчас компания не на ногах? — спросил Рус, внимательно наблюдая за Лешаковым, который что-то усердно перечитывал в папке.

— Мы с твоим отцом обсуждали это дело. Он хотел избавиться от компании. Зачем ему проблемы, если доходы приносит и игорный бизнес, и горючее? Кроме того, отец твой отказывал важным людям в перевозках, а теперь никакой ответственности — продадим и пусть возят, что хотят. Одними врагами меньше.

— Про продажу компании отец мне ничего не говорил.

— Конечно не говорил мы не так давно пришли к такому решению. Компания не приносит прибыль, стоит на месте. Конкуренция бешеная. Не нужна она нам, сынок, а сейчас так тем более, когда управлять не кому. Ты своим бизнесом занят в Испании по европейским линиям, а восточные все равно простаивать будут.

Руслан медленно сел в кресло и придвинул к себе бумаги. Вертел шариковую ручку и поглядывал на Лешего — нервничает. «Правильно нервничаешь, мудак, видать бабла тебе за эти подписи пообещали немеряно. Только прокололся ты, Леший, наверняка. Доверенность надо генеральную найти и я точно знаю, что она есть. Не мог он такой мрази все отдать. А вот ты об ты этом вряд ли догадываешься, а если и догадываешься виду не подашь. Потому что не хотел бы отец, чтоб ты его бизнес просрал. Не мог тебе так доверять».

Руслан перевел взгляд на тестя, положил ручку на стол, и та медленно покатилась в сторону Лешакова. Олегович поднял голову и поймал ручку у самого края.

— Я не буду ничего подписывать — компания не продается. Она теперь принадлежит мне, и я ее возглавлю.

Глава 5


— Даже так? Я не ослышался?

Дмитрий Олегович поджал губы и прищурился. Руслан откинулся на спинку стула, наслаждаясь этим явным недоумением. Давно он хотел увидеть именно такое выражение, как после удара поддых. Есть люди, которые внушают неприязнь. Лешаков не нравился Руслану всегда. Вот с первого взгляда. Казался ему кем-то вроде шакала — лизоблюда, который знал чьи задницы надо лизать, как лизать, и только за счет этого умения поднялся столь высоко. Очень захотелось окунуть его мордой в дерьмо или в грязь и смотреть, как по очкам стекает жижа. Как он брезгливо морщится. Лешаков был похож на толстого паука, который плетет свою паутину везде, куда дотягиваются его непропорционально длинные по сравнению с туловищем ручонки. Лешаков имел привычку перебирать пальцами, пока говорил с собеседником, чем усиливал это мерзкое сходство. У Бешеного всегда возникало желание перебить эти пальцы.

— Не ослышались. Я передумал продавать компанию.

Скривился? Не вкусно? Кисло? Совсем не те сливки, которые ты ожидал получить, верно?

— И можно узнать, почему вдруг? — Занервничал — быстрее перебирает пальцами.

— Потому что я хочу продолжить дело отца и после его смерти, мне это кажется более чем логичным.

— То есть ты прекрасно понимаешь, что бизнес убыточен, но хочешь все равно этим заниматься?

— Бизнес не убыточен, и мы с Вами это прекрасно знаем, Дмитрий Олегович. Бизнес настолько не убыточен, что его готовы выдрать с мясом. — Руслан подался вперед. — Более того, именно поэтому Вы его и продаете за баснословную цену, из которой озвучиваете мне лишь четверть стоимости, верно?

— Я имею полное право, твой отец…

— Переписал весь бизнес на меня, и Вам сей факт хорошо известен, но это не должно было быть известно мне, так?

Лешаков дернул узел галстука. «А вот теперь уже не кисло, а душно. Окошко открыть?»

— Ты к чему клонишь, Руслан? Ничего твой отец не переписывал.

— К тому, что компания принадлежит мне, и я ничего не подпишу. Так и передайте Вашим друзьям, которым срочно понадобился мой бизнес.

Лешаков со всей силы ударил кулаком по столу, а Руслан даже не вздрогнул, лишь закинул ногу на ногу и покрутился в кресле.

— Щенок. Я хотел говорить по-хорошему. Я надеялся, что ты поумнел за это время. Но нееет. Как был глупым и самоуверенным сопляком, так и остался. На хрена тебе компания? Есть люди, которым она нужнее, и они готовы заплатить.

Руслан ухмыльнулся достал сигарету, закурил и подвинул к себе пепельницу, глядя на покрасневшее лицо тестя.

— Возить дурь? Как же! Я хорошо помню. Но ни один пакетик герыча не въедет на территорию этой страны в моих контейнерах. Я не играю в эти игры, как и мой отец не играл.

Лешаков резко наклонился к Руслану.

— Ты понимаешь, что это война, Руслан? Им нужны эти гребаные цистерны, вагоны, и они их получат, но не мирно, а иными путями. Я пытаюсь разрулить эту ситуацию с наибольшей выгодой. Ты — мой зять и…

Руслан резко отодвинул пепельницу, и та издала скрипящий звук, заскользив по столешнице. Лешаков осекся.

— Ненадолго. Я разведусь с Вашей дочерью в ближайшее время и компанию не продам. Я даже решил расширить сферу деятельности.

Лешаков демонстративно расхохотался. Нервно и злобно, фальшиво.

— А кто твои долги погасит, а, сынок? Кто все то дерьмо, что навертел твой отец, расхлёбывать будет? Тебя кредиторы на счетчик поставят. По миру пустят. Давай, Руслан, начистоту? Что за принципы? Какая нахрен разница, кто? Не мы, так другие. Наркота сюда рекой льется. Ты ничего не изменишь своим отказом. Если бы ты согласился, то и продавать ничего не надо. Нужные люди долги ваши закроют, и все в шоколаде, Руслан. Подумай сам, какими деньгами можно вертеть с твоими цистернами, вагонами, фурами? У меня менты и пограничники прикормлены с ручки.

— Я. Не. Продам. Компанию.

Встал из-за стола и задвинул стул. Руслана начинал раздражать этот разговор.

— Документы о разводе получите в ближайшее время, Дмитрий Олегович. Мне больше не интересно ни наше сотрудничество, ни этот идиотский брак.

— Значит так, Руслан. Ты не горячись, а мозги включи.

Бешеный обернулся к Лешакову.

— Включил. Дальше что? Не будет сделки.

Лешаков начинал терять терпение, поправил очки, придавив к переносице.

— Я ведь попросил по-хорошему, могу и по-плохому.

Руслан резко обернулся и усмехнулся. Его явно забавляла эта ситуация.

— О, даже угрозы? И чем Вы хотите меня напугать? Долгами?

— Я по миру тебя пущу, оберу до нитки, и мне в этом помогут.

— Не сомневаюсь, что у Вас много помощников. Рискните.

— Борзый ты, Бешеный, но запомни хорошо — ты представляешь для меня интерес по двум причинам: моя дочь тебя любит, и мне нужна компания. Если двух этих факторов не станет, ты перестанешь представлять из себя ценность, и я избавлюсь от тебя. Бабу твою навестят… тогда ты иначе заговоришь! Вот так.

Лешаков щелкнул пальцами, и в этот же момент Руслан схватил его за шиворот и впечатал в стену.

— А теперь ты слушай меня внимательно, Ле-ши-й. Забудь все свои правила игры — я играю без правил. Без снайперов, кредиторов и политики. Приблизишься к Оксане — я просто растворю тебя в серной кислоте. Живьем. Однажды ночью ты проснешься в вонючем подвале привязанным к экскаватору, который аккуратно опустит тебя в чан. Ты будешь подыхать очень медленно. Поэтому молись, чтоб с сегодняшнего дня она не упала, не подвернула ногу и даже не заболела гриппом. Потому что все, что с ней произойдет, я буду считать твоей провокаций.

Лешаков побледнел до синевы, над верхней губой выступили капли пота.

— Руки убери, сопляк. Совсем охренел!

Руслан медленно разжал пальцы.

— Пошел вон с моего дома и дочь свою шлюшку-наркоманку прихвати.

— Ты очень сильно об этом пожалеешь, Бешеный. — Сказал Леший и поправил пиджак, подхватил со стола папку. — Очень сильно.

Когда он вышел, зазвонил сотовый и Руслан, схватив аппарат рявкнул:

— Да!

— У нас неприятности!

— Неужели? Что еще на хрен случилось?

— Оксана твоя съехала с квартиры час назад.

Твою ж мать! Руслан грязно выругался.

— Куда?

— Ищем. Она выкинула телефон, и мы теперь не можем отследить. Думаю, она уже знает о том, что ты немного женат. Вчера несколько коммерческих каналов транслировали похороны Царева, и тебя с Ларисой там показали несколько раз.

— Бл…ть! Только этого мне сейчас… Чтоб через полчаса сказал, мне где она. Обзвони гостиницы. Она въехала под своими именем и фамилией.

— И еще. Залетных Нижегородских положили. Всех.

— Кто?

— Вороны. Метку кинули, как они это любят

— Ясно. Пухом земля Нижегородским. Довыеживались.

— Говорят, отец твой дружен был с Вороном.

— Говорят. Ты Оксану найди, Серый. Насчет Ворона потом поговорим.

Руслан накинул куртку, хлебнул еще виски, закуривая на ходу и спускаясь в машину.

Проклятье, как же некстати сейчас все это. Черт, он должен был отправить Оксану раньше. Не давать ни одного дня, не рисковать. Представил себе, как она сейчас, наверное, с ума сходит, и сжал челюсти до скрежета. Надо



Книга Пусть любить тебя будет больно: отзывы читателей