Закладки

Воевали мы честно читать онлайн

много подвалов. Для детских игр и затей места хватало. Играли в лапту, прятки, колдуны, казаки-разбойники. В лапту вместе с ребятами иногда играли и взрослые парни, и даже мужчины. При попадании мяча, особенно если играли «арабским», игрок получал сильнейший удар.

В соседней комнате жила дворничиха-татарка с детьми. Но она вскоре уехала, и в ее комнате поселились Соколовы. Хозяин, дядя Петя, работал дворником. У него была жена и пятеро детей: Мария, Николай, Павел, Александр и Ольга. Можно представить, что делалось в квартире во время наших игр. Летом часто ходили купаться на Масляный буян. Это был небольшой залив Невы в конце 24-й линии. Сейчас здесь стоит корпус Балтийского завода. Иногда ходили купаться на Вал. В этом месте Смоленка впадала в Финский залив. Сейчас здесь находится пересечение Наличной улицы и Морской набережной. В выходные дни на Валу собиралась масса народу.

Часто ходили гулять в Василеостровский сад. Рядом строился дворец культуры имени Кирова. В саду были игровые комнаты, аттракционы, спортивные площадки. Днем вход был свободный, а вечером с посетителей брали по 50 копеек. Но мы, мальчишки, проникали в сад бесплатно, через забор. По вечерам там устраивались гулянья, на эстраде давали концерты и разные представления. Мы с удовольствием посещали соревнования профессионалов по французской борьбе. В них участвовали Ян Цыган, дядя Пуд, Нельсон и другие известные борцы.

Иногда ездили в Зоосад или в находившийся рядом сад Госнардома. Там было множество аттракционов. Особой популярностью пользовались Американские горы. Построенные в виде высоких серых скал, они возвышались над садом и были видны даже с Васильевского острова. Около Американских гор всегда стояла большая очередь желающих прокатиться. В два вагончика садилось человек двадцать пассажиров. Вагончики трогались. Сначала медленно поднимались на почти вертикальную гору и вдруг срывались вниз в пропасть, чтобы сразу взлететь на другую, уже невысокую горку. Спустившись с нее, проезжали по крутому виражу, потом по темному тоннелю и плавно подкатывались к месту посадки. В момент, когда поезд срывался в пропасть, раздавался женский визг, всегда вызывавший смех находившихся в саду людей. В начале войны Американские горы сгорели. После войны в Приморском парке были построены новые горы, но они не шли ни в какое сравнение с госнардомовскими.

В Гавани, на свалке, сегодня это район улиц Нахимова и Наличной, были коллективные огороды рабочих Балтийского завода. Наш дед работал там сторожем. На своем участке мы сажали картошку, помидоры и другие овощи. Собирали неплохие урожаи.

Иногда на лето меня с братом отправляли на родину мамы, в деревню Большие Старики. Там жила мамина сестра тетя Настя. Деревня располагалась рядом с полустанком Ашево по Витебской дороге. Реки не было, но был большой лес с ягодами, грибами и орехами. Ребят в деревне было много. Забав тоже. Любили кататься на гигантских шагах. Играли в городки и бабки.

По церковным праздникам в деревнях устраивались гулянья. В Больших Стариках в начале июля отмечалась Тихвинская, праздник Тихвинской иконы Богородицы. Приходили и приезжали гости из окрестных деревень. С утра угощались, а потом все отправлялись гулять на улицу. Собирались группами и двигались колоннами по кругу вдоль деревни. В каждой группе была гармонь, а то и не одна. Где-то устраивались пляски, но чаще, на ходу, пели частушки. Гармонисты играли «Скобаря», или, по-другому, «Новоржевскую». Под эту музыку пели песни. Большинство гармонистов играли просто виртуозно, и слушать их было одно удовольствие. Почти ни одно гулянье не обходилось без драк. Если обошлось без мордобоя, считалось, что погуляли плохо.

Мария, дочь тети Насти, с 1933 года поселилась у нас. Окончив школу, она устроилась работать на ткацкую фабрику.

Мама сначала работала на кожевенном заводе имени А.Н. Радищева, а потом перешла на 4-й хлебозавод. Он находился на 20-й линии Васильевского острова. В то время там пекли хлеб, делали печенье и сдобу. Этот хлебозавод в дальнейшем сыграл огромную роль в моей жизни.

В восемь лет я пошел в школу. Школа находилась на углу 23-й линии и Среднего проспекта. И сегодня в этом красивом трехэтажном здании находится школа. Учился неплохо, особенно по гуманитарным предметам. Рядом со школой располагался стадион «Балтвод» с довольно неплохим футбольным полем и беговой дорожкой. Трибун не было, их заменяли деревянные скамейки. Здесь проводились матчи на первенство города по футболу. На поле можно было увидеть Бутусова, Петра Дементьева и других известных игроков.

Вдоль стадиона были построены русские ледяные горы. Одна деревянная гора, высотой метров десять, стояла около 24-й линии, другая, на другом конце, у 23-й линии. Зимой горы заливали водой. Спускаясь с огромной скоростью с одной ледяной горы, мы мчались до другой, а забравшись наверх, скатывались в обратном направлении. Специальные сани выдавали напрокат. Горы эти пользовались у ребят огромным успехом. И вход на стадион, и катание с гор были бесплатными.

В декабре 1934 года учеников нашей школы построили на линейку. Было объявлено, что троцкистами убит любимый вождь ленинградцев С.М. Киров. Вскоре по городу распространились слухи об арестах врагов народа и вредителей. В нашем доме была арестована и сослана семья Берг. В газетах почти все страницы были заняты статьями о процессах над троцкистами и зиновьевцами. Я с интересом читал эти материалы. Часто, придя в класс, мы получали указания, какие страницы учебников необходимо вырвать или какие портреты уничтожить. Всему этому мы глубоко верили.

В нашем классе учился Флориан Русаков. Его отец, известный геолог из Горного института, открывший богатейшее месторождение меди на Балхаше, впоследствии был репрессирован и отсидел много лет в лагерях. Как-то Флорка принес в школу несколько коробков так называемых экспортных спичек. Эти спички загорались при трении об стену или подошву ботинок. Мы выпросили спички у Флорки и на перемене ходили по школе и зажигали их. Узнав об этом, классный руководитель собрала поджигателей и отвела их к директору школы. Директор заставила нас вывернуть карманы и выложить спички. Началась проработка. Нас обвинили в сотрудничестве с зиновьевцами. Когда Русаков стал оправдываться, что, мол, он спичек не зажигал, директор сказала, что Бухарин и Рыков сами тоже ничего не поджигали, что все это делали их агенты. Тут мы смекнули, что дело наше плохо и скоро состоится очередной процесс, теперь уже над нами. Но директор, написав нам в дневники замечания по поводу возмутительного поведения, отпустила нас. Этим дело и закончилось.

В конце осени 1939 года в газетах появились сообщения о наглых провокациях финнов на границе. В первых числах декабря мы услышали гром со стороны Белоострова. Вечером, забравшись на чердак нашего дома, увидели за заливом, в районе Лахты, зарницы орудийных залпов. Началась Финская война. В скором времени ушел на фронт отец. Война была недолгой и в марте 1940 года уже закончилась, но в результате тяжелых боев наша плохо оснащенная и не подготовленная армия понесла большие потери. Сказалось и уничтожение большинства командиров Красной Армии в результате сталинских репрессий. Но об этом мы узнали позднее.

В результате Зимней войны к нам отошел Карельский перешеек. Граница была отодвинута за Выборг. Вернулся домой отец. На фронте он застудил седалищный нерв и теперь сильно от этого мучился.

Дальний родственник Соколовых получил дом в поселке Оллила (Солнечное). Летом 1940 года мы с ребятами из нашей квартиры решили съездить к нему в гости. Так я впервые оказался за границей. Все здесь вызывало удивление и восхищение. Аккуратные коттеджи с черепичными и оцинкованными крышами, совершенно не похожие на наши деревенские дома, покрытые соломой. Стены внутри были отделаны не виданным нами узорчатым пластиком. Лес был разбит на участки и огражден оцинкованной колючей проволокой. В лесу было как в парке. Нигде не было видно ни брошенного хвороста, ни бурелома. По берегу залива мы прошли через Куоккала (Репино) до Терийоки (Зеленогорск), и везде поражал удивительный порядок.

В 1940 году были присоединены Прибалтийские республики и Бессарабия. Родители некоторых наших товарищей посещали Прибалтику. Они привозили оттуда конфеты с удивительно красивыми фантиками.

Весной 1941 года я окончил 9-й класс. На каникулы никуда не поехал, остался в городе. На углу Косой и 24-й линий началось строительство нового корпуса завода «Электроаппарат». В наш двор завезли много кирпича, и мы подрабатывали, укладывая его в штабеля.

У проходной завода «Электроаппарат» был скверик с волейбольной площадкой и турником. В здании заводоуправления находился клуб с кинозалом. Мы часто проводили там время. Билеты в кино стоили 25 копеек, но контролеры в кинотеатре были знакомые, и мы проходили бесплатно.





ВОЙНА




В воскресение 22 июня 1941 года мы с ребятами играли в сквере в волейбол. Кто-то сообщил, что сейчас по радио будут передавать важное сообщение. Мы все собрались у уличного репродуктора. Передавалось выступление Вячеслава Михайловича Молотова о внезапном нападении Германии на нашу Родину. Взрослые были встревожены. Многие женщины заплакали. Мы, ребята, не особенно поняли, что произошло.

Наше поколение было воспитано на книгах «Внезапный удар», на фильмах «Если завтра война». Мы не сомневались, что славная Красная Армия разнесет всех врагов «малой кровью, могучим ударом», как пелось в песне, и закончит войну в Берлине.

Начались воздушные тревоги. Мы внимательно наблюдали за полетами патрулирующих истребителей, с интересом подбирали осколки от зенитных снарядов.

Немцы наступали по всему фронту, продвигаясь к Ленинграду. В городе стали создавать народное ополчение. По улицам проходили отряды добровольцев. Винтовок на всех не хватало. Вооружали однозарядными карабинами, трофеями, взятыми при освобождении Западной Украины и Белоруссии. Но и этого было мало. Часто людей отправляли на фронт безоружными.

Я уже говорил, что у нас жила мамина племянница Мария. Работая на фабрике, она окончила курсы медсестер. В июле 1941 года ее призвали в армию. Недели две Мария находилась на Лесном проспекте. Мы с мамой ездили навещать ее. На Марии была новенькая военная форма, на петлицах кубики младшего лейтенанта. В скором времени она попала на фронт. От нее пришло одно письмо, а затем связь прервалась. В дальнейшем выяснилось, что Мария оказалась в

Книга Воевали мы честно: отзывы читателей