» » » Лежу на полу, вся в крови
Закладки

Лежу на полу, вся в крови читать онлайн

Ты это уже говорила, — напомнила девица с длинными кудрявыми волосами. Театрально запрокинув голову, она отпила пиво из банки. Кудри рассыпались по плечам, как в рекламе шампуня. Не в замедленной съемке, конечно, но все же.

— Короче, я… — предприняла очередную попытку Дебби.

— Хорош уже, говори давай! — заорал чувак в тесной шляпе.

— Да ЗАТКНЕТЕСЬ вы или нет! — завопила Дебби так, что я вздрогнула. Она бешено огляделась по сторонам. Глаза потемнели от ярости.

— Fucking farmers![2] Дадите вы мне, наконец, задать чертов вопрос!

— Да задавай уже, блин! — откликнулась девица из рекламы шампуня.

— Я и пытаюсь! Короче, умеет здесь кто-нибудь музыку скачивать? Хочу послушать «Five minutes»[3] Джастина Тимберлейка, — сказала Дебби.

Голос ее стал резким от возмущения. Она продолжала:

— У меня ничего не получается. Может мне кто-нибудь помочь?

Кто-то произнес:

— А про «Спотифай»[4] не слышала?

— Да нет ее там! Нужно еще где-нибудь поискать.

— Может, все потому, что она называется «Четыре минуты», а не пять? — предположил парень с хот-догом на футболке.

Дебби прошипела:

— Думаешь, я не знаю, как она называется? «Пять минут», а никаких не четыре.

Она одарила его таким взглядом, что я аж вздрогнула. Чуваку с хот-догом явно было по барабану.

— В таком случае он написал еще одну, потому что та, которую он сделал с Мадонной, называется «Четыре минуты», спорю на миллион!

— Возьми свой миллион и засунь себе в задницу! Она называется «Пять минут»!

Дебби была вне себя от бешенства.

— Ладно, поможет мне кто-нибудь или нет?

Со стороны кухонного стола донеслось:

— После того, как ты нас обозвала деревенщиной? Сомневаюсь.

Дебби выругалась, пошатнулась и упала прямо на сервант с большими стеклянными створками. Послышался грохот и оглушительный звон разбивающихся чашек и бокалов. Когда последний осколок звякнул на полу, я заметила, что музыка стихла.

Дебби с трудом поднялась на ноги, поправила платье и мотнула головой. Потом повернулась ко мне. Тонкий указательный палец нацелился прямо мне в нос. У нее были короткие ногти с ободранным розовым лаком.

— Эй, ты! Ты ведь вроде как молодежь, так?

Я смущенно огляделась по сторонам. Взгляды, обращенные к ней, теперь переметнулись на меня. Липкие, словно клей. Я машинально прижала забинтованную руку к груди, бережно обхватив ее правой. Казалось, болят даже кости, если такое вообще возможно.

Дебби шагнула ко мне, по-прежнему тыча пальцем.

— Э-э… ну да.

Можно сказать и так. Хотя она сама тоже вроде как не на ладан дышит.

— Ну а молодежь должна разбираться в технике, так? Это, типа, у них в крови. Интернетом живут, Интернетом питаются, Интернетом срут, Интернетом подтираются. Ты ведь умеешь скачивать? Знаешь, что нужно делать?

Я шаркнула ногой по полу, как старая нервная кобыла.

— Ну… лично я не подтираюсь… Если честно. Боюсь, я не смогу помочь. Прости.

Вообще-то я могла ей легко помочь скачать эту песню. Но атмосфера была столь накаленной, что я просто побоялась. А так — еще как подтиралась! Хакером меня, конечно, не назовешь, но Интернетом я подтиралась не хуже любого другого моего сверстника. Хотя, подозреваю, несколько иначе. Я всегда гордилась, что использую сетевые ресурсы исключительно по назначению. А именно — для поиска информации.

А не для того, чтобы выкладывать фотографии себя во всевозможных унизительных позах. И не для того, чтобы вести онанистично-эгоцентричный блог о том, что я только что сожрала или купила, теша себя надеждой, что это хоть кому-нибудь интересно. И не для того, чтобы коллекционировать воображаемых друзей в какой-нибудь дутой социальной сети с рекламными баннерами, доводящими до эпилепсии. И не для того, чтобы нажать «лайк», как только один из этих воображаемых друзей напишет что-то вроде: «Смотрим кино с Каттой и Йесси! Класс!» Если тебе так классно, зачем трындеть об этом в «Фейсбуке», вместо того чтобы получать удовольствие? И зачем об этом знать другим таким же дебилам?

Чертыхаясь, Дебби пошла прочь.

— Черт, неужели так сложно послушать Джастина, блин, Тимберлейка?!

Комната погрузилась в тишину, как будто всех накрыли одеялом.

Это было невыносимо.

Обычно мне это нравится, я люблю тишину, в ней часто куда больше смысла, чем в разговорах, но конкретно эта тишина была невыносимой. Мне ужасно захотелось ее нарушить, но в голову не пришло ничего лучше, чем:

— Э-э… Ни у кого случайно не найдется пинцета?





Джастин Кейс[5]


Я сидела на унитазе, а моя босая ступня болталась сантиметрах в десяти от сосредоточенного лица совершенно незнакомого мне молодого человека. Он сидел передо мной на корточках — если не ошибаюсь, несколько минут назад он представился Джастином Кейсом. Может, псевдоним. А может, шутка. Кто его знает.

С виду около двадцати трех, высоченный — это бросалось в глаза, даже когда он сидел. Метра два, не меньше. У него были самые голубые глаза из всех, что мне приходилось когда-либо видеть, и светло-рыжие волосы, гладко зачесанные на бок, из-за чего он слегка смахивал на Гитлера. Надеюсь, на этом сходство заканчивалось.

На нем были узкие выцветшие джинсы, некогда красные, но со временем ставшие розовыми, и белая футболка с непонятным черным рисунком — то ли чей-то портрет, то ли еще что. Судя по тому, как решительно он взял инициативу в свои руки и с какой легкостью ориентировался в ванной, это был его дом. Правда, я не припоминала, чтобы когда-нибудь раньше его видела, хотя мама здесь живет уже лет двенадцать, не меньше. С другой стороны, не то чтобы мы особо общались с соседями.

В дверях стояли три девчонки, молча наблюдая за нами. Одна из них, миниатюрная, как Дюймовочка — будто сделанная в масштабе 1:2, — обернулась к подругам и что-то прошептала. Я взглянула на нее.

У нее были светлые короткие волосы и такая тонкая кожа, что она казалась совсем прозрачной.

— Как это бообще случилось? — строго спросил Джастин, но из-за насморка это прозвучало несколько комично.

— Э-э… ну, я вышла на веранду… здесь, у мамы — вы же соседи, да? Она живет… там, в красном доме.

Я наобум махнула рукой куда-то влево.

— И как тебя зовут?

— Майя. Майя Мюллер.

— Майя. Ты что же, носков не носишь?

— Почему? Ношу… Но в тот момент была без носков.

Он внимательно изучал мою ногу, а мне оставалось лишь молить Бога о том, чтобы от нее не воняло. Мне вспомнилась мамина ненависть к носкам, ее вечные разглагольствования о том, как от них преют ноги, становясь потными и вонючими. Первым делом, придя домой, она стаскивала с себя носки — резким, почти агрессивным движением, как будто те нанесли ей смертельное оскорбление. При первых же признаках весны, как только позволяла погода, она переобувалась в босоножки и не вылезала из них до заморозков. Я всегда надеялась на ранние морозы, поскольку стыдилась ее голых ног в октябре. Дома она ходила исключительно босиком, непрестанно уговаривая меня следовать ее примеру, хотя я сто раз ей объясняла, что предпочитаю ходить в носках и что меня они не раздражают так, как ее. Она только качала головой — это не укладывалось в ее сознании. Не поддавалось пониманию.

— Пинцетом здесь не обойтись, — сурово констатировал Джастин и продолжил: — Слишком глубоко сидят.

Я сглотнула. Он выпустил мою ногу и потребовал у Дюймовочки, стоящей в дверях, булавку, которой была заколота ее кофта, выкроенная из одного куска.

— Полагаю, вы знаете, что сейчас апрель? — неожиданно спросил он, не сводя глаз с моей ступни.

Я посмотрела на девочек в дверях, но они молчали.

— Это ты со мной разговариваешь? — переспросила я.

— А с кем же еще? Так знаете или нет?

— Я… да, вообще-то, знаю. Апрель, — тихо ответила я и кивнула, не глядя на него.

Я не осмеливалась посмотреть ему в глаза. Он что, шутит?

— И вы считаете, ходить босиком в апреле — это разумно? — строго продолжал он.

Я осторожно покосилась на него.

— Ты шутишь?..

Он мельком взглянул на меня и насмешливо улыбнулся.

— Ага.

Светловолосая девочка-эльф проскользнула в ванную и протянула ему булавку, одной рукой придерживая кофточку. Я посмотрела на нее, но она застенчиво потупила глаза. Сквозь полупрозрачную кожу просвечивали голубоватые вены, тончайшей сеточкой опутавшие веки. Казалось, от нее исходит светло-фиолетовое сияние.

Джастин ее даже не поблагодарил. Вместо этого он достал зажигалку и принялся прокаливать кончик булавки. Через пару секунд металл стал ярко-оранжевым. Я сглотнула. Он подул на острие.

— А с пальцем у тебя что? — спросила подруга Дюймовочки, девица в огромных очках в черепаховой оправе. В ее речи проскальзывал провинциальный говор, хотя она изо всех сил старалась его скрыть.

— Я его отпилила.

— Что-что ты с ним сделала? — забывшись, ахнула она, и деревенский выговор тут же дал о себе знать.

— Отрезала. Электропилой.

— И зачем?

Она сделала шаг вперед, стараясь рассмотреть меня получше.

— Так, надоел.

Выдержав паузу, я снисходительно улыбнулась — чересчур поспешно, обычно мне удается выдержать паузу, с Энцо, при желании, я могу продержаться целую минуту, — и добавила:

— Да нет, шучу. Несчастный случай. Я книжную полку выпиливала.

— Ты что, в ремесленном учишься?

— Нет, это был урок скульптуры.

— А почему ты выпиливала полку на уроке скульптуры?

Она поправила очки на переносице.

— А полка что, не скульптура?

— Ну, не знаю… Не уверена…

Нет, ну надо же, до чего народ консервативный пошел!

Джастин повысил голос:

— Так, сиди спокойно!

Я почувствовала резкий укол булавки. И еще один. И еще. Время от времени Джастин сменял булавку на пинцет. Я старалась не смотреть, но блестящие металлические орудия в его руках притягивали мой взгляд.

— Есть! Достал!

Он торжествующе продемонстрировал нам здоровенную занозу. Мне стало дурно. Девочки в дверях зааплодировали, а Дюймовочка ободряюще мне улыбнулась.

Через несколько минут он выудил из моей ноги вторую занозу, но подцепить третью никак не удавалось — она сломалась сразу в двух местах.

— Сейчас, сейчас, надо вот только кожу тут немного распороть…

Перед глазами у меня почернело. Всего на долю секунды, но поскольку на мне были синтетические штаны и пуховик, а сидела я на гладкой


Книга Лежу на полу, вся в крови: отзывы читателей