Закладки

Детский мир читать онлайн

собеседница вдруг поменяла тон:

– А ты почему тут сидишь, и где твой наладонник? Как ты собираешься регистрировать новый аккаунт без наладонника?

Я перевела на неё ошарашенный взгляд и только сейчас заметила, что на груди у девушки висит не золотой кулончик, а маленький ключик – знак принадлежности к Гильдии.

А Север действительно крут! Вчера на ПП он прилюдно обнимал не просто какую-то девицу. А одного из местных Мастеров по работе с тинейджерами, в простонародье именуемых Мастерами Ти.

– Что смотришь, где твой наладонник спрашиваю?

– Я здесь не за этим…

– Я не спрашивала у тебя зачем ты здесь! – отрезала девушка. – Я спросила… как не за этим? Северов однозначно дал понять, что ты…

Она вдруг замолчала и нахмурилась. Затем попыталась разгладить морщинку, образовавшуюся на переносице между тонкими бровями и, наконец, царственно махнув в мою сторону рукой, спросила:

– Так что ты хотела?

Не так я представляла себе свою первую встречу с новым Мастером. Ну, что ж… Может, оно и к лучшему. Этот по крайней мере не станет одарять липкими взглядами и не будет предпринимать попыток зажать в углу, пока Цезарь не видит. Наверное.

– Я? Я хочу, чтобы в этом Доме раз и навсегда забыли о моей сестре. Навсегда, понимаешь?

– Декрет о…

– Декрет – это только рекомендация, а не руководство к действию, – напомнила я.

– Это уже не тебе решать, – Мастер зло усмехнулась. – В конце концов, может у меня оказаться рычаг давления на Северова или нет, после всех этих лет?

– Алевтина не будет ничьим рычагом.

– Кто сказал?

– Я. – Внезапно, устав от этого разговора, поднялась, и заметила, что пугающие меня зелёные двери открылись, выпуская из Дома Севера и абсолютно ничего не понимающую Лёшку. – Я сказала, а тебе советую подумать над тем, так ли уж сильно я не похожа на цесаревну.

Девушка задохнулась от возмущения и залилась злым румянцем:

– Ты хочешь мне сказать, что ты…

– Я ничего не хочу сказать, – перебила я, – Просто советую мне поверить. И подумать над этим. И над тем, что согласно Декрету о трудоустройстве, женщины в Яхоне больше не могут работать на государство. А Гильдия, насколько я помню, всё-таки государственный институт. Нет?

– Ты… – она наконец выдохнула.

– Ольга Еловая. Когда мне за новым аккаунтом прийти, Мастер? – и улыбнулась вежливо, потому что к нам как раз подбежала Лёшка.

– Уже познакомились? – Север посмотрел на меня почему-то подозрительно.

– Угу. Договариваемся со Светланой… Я же могу вас так называть, Мастер?

– Не во время службы, – нехотя буркнула девушка.

– Договариваемся, когда мне за новым аккаунтом прийти.

– Не надо никуда приходить, – совершенно неожиданно и безапелляционно заявил Северов. – Свет, вечером забежишь ко мне? Сделаем Ольге аккаунт…

– На ночь? – Светлана явно оживилась и, подхватив парня под руку, прижалась к нему всем телом. – На ночь мне не позволят декодер взять.

– На ночь не получится, Цветочек. На ночь у меня, к сожалению, другие планы…

Я вдруг почувствовала, что у меня заболели зубы. А ещё стало противно. Северов ожидает от меня благодарности за то, что мне не придется входить в Дом? Напрасный труд. Хотя разве это труд? Судя по его довольному лицу, он только радовался тому, что Мастер Ти нанесёт ему сегодня вечером визит.

Бабник.

Мы с Лёшкой оставили парочку ворковать наедине. Я лично надеялась, что ни с одним, ни с другой мне не придётся часто встречаться. Что касается Лёшки, она не могла от прекрасного Мастера Ти оторвать влюблённых глаз, шепча восторженно:

– Обалдеть, до чего она красивая. Лёка, ты видела, какие у неё волосы, а?

Угу. И не только волосы…

Об Арсении Северове я в тот день не вспоминала, пока вечером он не постучал в нашу дверь с хмурым видом и не потребовал наладонники. Это было против всех мыслимых и немыслимых правил, но я почему-то поверила, что ничего плохого он не сделает. И оказалась права. Через два часа он нам их лично вернул, вместе с двумя запечатанными конвертами, в которых хранился пароль, выбранный для нас декодером и пока ещё не известный никому.

– Должна будешь, – буркнул он, вручая мне документы.

Я перевела удивлённый взгляд на сопроводительные бумаги, опасаясь увидеть там своё настоящее имя, мало ли. Вдруг Северов решил, что ему не нужно моё разрешение, чтобы провернуть свою авантюру. Но на белом листе чёрными буквами было написано «Ёлка», а далее следовали все мои данные с ПП. Мило. Я поймала несчастный Лёшкин взгляд и, заглянув в её документы, обнаружила неутешительное «Нюня». Что ж, пожалуй, Севера надо поблагодарить хотя бы за то, что я не Старуха…

В первый же день занятий стало понятно, что идею «учёба без учителя» Цезарь не из головы взял, а воспользовался уже существующей моделью. Ни одного взрослого преподавателя мною на территории Института замечено не было. Здесь вообще было на удивление безлюдно и тихо. Оно и понятно – учёбой тут никто особо не занимался. Зачем, если место куда я попала неофициально называлось Корпусом самоубийц. Никому никакого дела не было до того, умеет боец читать или писать. Главное, чтобы он умел стрелять и правильно умирать, захватив с собой в мир иной как можно больше врагов.

Я умирать не собиралась. Потому всё отведённое на учебу время решила проводить не на полигоне, не в тренировочном зале и не в тире, как это делало большинство местных, а именно в Институте. В конце концов, военная подготовка в нашем насыщенном графике тоже присутствовала – успею ещё.

Так или иначе, первую половину дня я решила посвящать учёбе. Тем более, что почти сразу под моим чутким руководством у нас сколотилась группа из двенадцати человек, в которой каждый готов был поделиться с собратом по несчастью своими знаниями, умениями и навыками. Правда, если уж быть до конца откровенной, то началось наше тесное сотрудничество не с моей лёгкой руки, а с подачи Данилы Муравьёва. С которым мы познакомились, столкнувшись в библиотеке у полки с учебниками по социологии.

Он был, наверное, единственным в мире человеком кому шла зелёная строительная жилетка – непонятно было только для чего он её нацепил. Впрочем, Даниле пошло бы всё, начиная от дорогих костюмов, которые носил Цезарь, и заканчивая лаптями или фиговым листком. Фиговым листком особенно. Потому что выглядел он, как один из запрещённых богов, запечатлённых древними скульпторами в мраморе. Могущественный, сильный и очень-очень красивый.

– Девушки, вам помочь? – поинтересовался он, когда я задумчиво листала учебник по социологии детства, пытаясь сообразить, смогу ли я вытянуть что-то из него для полугодового отчёта по изучению предмета.

– Ох, – ответила ему Лёшка и стала похожа на симпатичную свёклочку со светлыми кудряшками. Моя названная сестра в отличие от меня за знаниями не рвалась, но кто её спрашивал о желаниях? У меня был лучший учитель по любящей тирании. Поэтому она тоскливо переминалась с ноги на ногу, ожидая, пока я дам ей свободу.

Я перевела взгляд на того, кто предлагал свою помощь, и едва не повторила вслед за Лёшкой коротенькое слово из двух букв.

Данила смотрел на нас совершенно невозможными фиалковыми глазами в обрамлении длинных пушистых ресниц и белозубо улыбался, демонстрируя ямочку на чисто выбритой левой щеке. Его прямые русые волосы притягивали взгляд и, не знаю как Лёшке, а мне хотелось до них дотронуться, хотя бы только для того, чтобы проверить, такие ли они шелковистые на самом деле.

– Привет, – я смогла мило улыбнуться только благодаря бесконечным тренировкам по лицемерию, в которые неизменно превращались все наши совместные обеды с Цезарем. – Я не уверена, что мне стоит тратить твоё время. Видишь ли, история и социология мой конёк, так что…

– Ох, – в голосе Лёшки появились панические нотки и, провалиться мне на этом месте, если она не мечтала убить меня за отказ от божественной помощи.

– Но вот несколько вопросов по… химии у меня есть. Если бы ты мог конечно…

Он рассмеялся тихим мягким смехом и протянул руку для знакомства:

– Котик, но мне больше нравится, когда меня называют Данилой, – верхняя губа у него была немного коротковата, и от этого он больше походил на зайчика, а не на котика, но я всё равно не стала спрашивать, почему именно Котик.

– Ольга, – представилась я и, немного смущаясь, уточнила: – Ёлка, – ну, если ему вдруг захочется найти меня в Книге лиц. Мало ли.

А Лёшка почему-то назвалась Тамарой и всё время, пока мы с Данилой обсуждали планы по поводу учебного сотрудничества, нервно грызла ногти, явно сожалея о своем опрометчивом поступке.

Так что начинали-то мы с троих человек, а остальные подтянулись в процессе нашего первого занятия по социологии, потому что мы с Данилой спорили до хрипоты, выбрав темой до дыр затертую проблему: должны ли родители сами воспитывать своих детей.

– Система «Дети – отдельно, старики – отдельно» – идеальная система для здорового функционирования современного общества, – отрывисто, словно по учебнику, говорил Данила. – Среднее мощное звено в этом случае ничем не отягощено и может полноценно работать, создавая лучшие условия существования того же потомства.

– Какие условия, Данила? – я подскочила к окну и распахнула хлипкие створки. – Посмотри сюда. Что ты видишь? Это достойное существование потомства? Это вырождение! Как ты не понимаешь? Это закон джунглей. Мы живём по принципу «выживает сильнейший». Ты смотрел статистику? Ты видел, как увеличилась детская смертность после того, как Цезарь решил возобновить традицию отдельного проживания? Да мы за пять лет потеряли больше, чем за все годы Освободительного движения!

– Значит, так надо, – упирался парень. – В мире животных закон «выживает сильнейший» работает прекрасно. Почему он не может работать на примере человечества, чем мы хуже?

– Мы хуже, – я кивнула. – Хуже уже тем, что у хищников в



Книга Детский мир: отзывы читателей