Закладки

Шоколадные деньги читать онлайн

самого губы и зубы не станут голубыми?

Мне хочется спросить небрежно у Бэбс, придет ли Мак на вечеринку. Она ни разу его не упоминала, и я беспокоюсь, а вдруг это что-то значит. Но я не решаюсь. Бэбс знает, что я почти никогда не спрашиваю о чем-то просто так. Она ведь подчеркнуто потребовала, чтобы я к нему не приставала. Если она почувствует, что я слишком им интересуюсь, то может лишить меня танца. Или отослать меня в комнату, так что я вообще всю вечеринку пропущу.

Бэбс открывает глаза, подается к зеркалу и рассматривает плоды трудов Джаспера.

– Господи Иисусе, Джаспер! Ты попал в точку. Не будь я долбаной хозяйкой лодочной гуляночки, могла бы просто пойти в «У Рэнди» и спросить, не наймут ли меня на смену с двенадцати до восьми. Только подумай, какие перспективы! Я могла бы наливать кофе и записывать заказы в маленькие блокнотики. Да, кстати, а кто вообще ест среди ночи? Я просто обожаю тамошние пепельницы из золотой фольги. Мне всегда хотелось знать, их выбрасывают или моют для следующих клиентов?

«У Рэнди» – ночная закусочная на Норт-авеню, прямо через улицу от Чикагской Начальной. Многие мамы завтракают там после того, как отводят детей в школу. Мне не совсем понятно, откуда Бэбс так хорошо известно это место.

Талли смеется.

– Вот занимательно было бы, Бэбси! Я знаю уйму шлюх, которые ходят туда после работы.

Талли называет Бэбс «Бэбси», потому что ей кажется, что это хорошее прозвище. Но Бэбс не из тех, для кого придумывают имена.

– Ничего интересного в шлюхах нет, Талли. А вот дрэг-куин – другое дело. Это искусство. Ну а шлюхи – просто женщины, трахающиеся с мужиками за деньги. Где тут сюжет?

Несколько сдувшись, Талли стискивает большим и указательным пальцами недокуренную сигарету, подносит ее ко рту. Она даже курить красиво не умеет.

– Но, Бэбси, – осторожно начинает Талли, стараясь снова обрести опору. Бэбс, наверное, серьезнее бы отнеслась к Талли, если бы та наклонилась и пнула Фрэнсис в шею. – Я не имела в виду то, чем они занимаются, но поболтать с ними явно было бы интересно.

– Сама попробуй пойти в «У Рэнди», одетая как блядь, и посмотри, что из этого выйдет, – только и говорит Бэбс.

Сорок пять минут спустя мы с Фрэнсис накрашены так же броско, как взрослые. Блестки на глаза и губная помада. Самую малость чересчур. В точности как Бэбс. Волосы у нас уложены в неряшливые высокие прически, и Бэбс велела Джасперу наложить нам серые тени под глаза, чтобы мы выглядели усталыми. Наконец объявляется Стейси с двумя бутылочками автозагара и втирает нам с Фрэнсис лосьон в кожу. Она ничего не пропускает. Натирает нам подошвы ног и между пальцами. Словно мы взаправду просто дети, которые идут на пляж.



Мы с Фрэнсис сидим на кухне, а кругом снуют официанты в форме стюардов. Перед каждой из нас тарелка с круизной кормежкой: ананас, дыня, клубника и манго, кусочки ветчины. Мы едим аккуратно, чтобы не смазать помаду на губах. Когда мы закончим, я устрою так, чтобы нам приготовили особые праздничные напитки. Времени почти семь вечера. Скоро начнут прибывать гости.

Я иду в гостиную. Фрэнсис следует за мной по пятам. В дополнение к официантам теперь тут несколько фотографов, на шее каждого висят полароидная камера и венок из настоящих гибискусов. Еще тут теперь расхаживают, покачивая бедрами, смуглые женщины в юбках из травы и в коротеньких топах. Под гам укулеле Питер Дучин[11] играет The Pina Colada Song[12]. По пентхаусу бродят как минимум шесть музыкантов с укулеле, наигрывающих поп-хит «Пузырьки». Интересно, где Бэбс раскопала всех этих людей?

Я подхожу к молодому официанту, одетому в гавайскую рубашку, шорты цвета хаки и вьетнамки. Я знаю, что бы я ни заказала, он не станет задавать вопросов. В его возрасте у него еще нет отцовских инстинктов. Он не знает, что двенадцатилетним девочкам не полагается пить спиртное. Я задумываюсь на пару минут, стараясь выискать что-нибудь уникальное. Потом вспоминаю, что Мак всегда пьет скотч. Хорошее начало.

– Прошу прощения, – говорю я. – Будьте добры, два скотча, безо льда, чуточку лаймового сока и сахар по ободку.

Фрэнсис такого не ожидала. В кои-то веки она решает мне возразить:

– Какая гадость, Беттина. Я не буду это пить.

– Погоди. Вот увидишь.

– Сейчас-сейчас, прекрасная леди, – говорит официант, полностью входя в роль. – Наслаждаетесь круизом?

Я иду за ним к барной стойке. Бар находится у самых поручней нашего «корабля». В лицо мне ударяет ветер с озера. Ощущение приятное, будто мы плывем, будто мы куда-то направляемся. Я точно знаю, что Мак рано или поздно придет. Даже Мэгс не захочет пропустить такое. В том-то и суть вечеринок Бэбс: нравится вам сама Бэбс или нет, от ее праздников все равно получаешь удовольствие.

Официант наливает коктейли в большие бокалы для виски, чуть взбалтывает. Протягивает нам. Потом хлопает меня по попке. Меня это выбивает из колеи. Не хочу, чтобы кто-то меня лапал. Если, конечно, это не Мак.

Фрэнсис способна выпить всего несколько маленьких глотков.

– Беттина, – глупо хнычет она, – это гадко. Я хочу просто ананасный сок.

– Да выпей уже, – раздраженно отвечаю я. – И сразу почувствуешь себя лучше.

– Нет, – не унимается Фрэнсис. – Не хочу.

– Ладно, тогда я выпью твой. – Теперь я спрашиваю себя, а зачем вообще тут Фрэнсис, она же сущая зануда.

Я расставляю бокалы на приставном столике, и мы садимся в смежные шезлонги. Я медленно тяну свой напиток. На случай, если мой закончится, у меня есть бокал Фрэнсис.

Начинают прибывать гости. Настроение меняется. Обслуга уже не репетирует. Официанты полностью вошли в роль. Одни гости плещут руками в бассейне, другие получают разноцветные венки-леи от менеджера круиза, худющей дамочки в голубом льняном платье, которая приветствует их в фойе пентхауса.

Все больше и больше людей поднимаются на борт «СС Бэбс». Вид у всех гостей такой, словно они взаправду решили отправиться в круиз. Костюмы превосходны: цветастые пляжные платья в пол, дешевые купальники, сумки-набрюшники и новенькие белые кеды.

Мой скотч с лаймовым соком не такой уж противный на вкус. Оказывается, я уже половину своего выпила. Ощущение у меня такое, будто мозги у меня отделились от черепной коробки. Они словно бы парят над любыми заботами или страхами. Мне хочется закричать: «Бэбс! Я понимаю! Я не глупая пьяница, как большинство!»

Бэбс в гуще толпы. На ней цельный белый купальник с остроконечным вырезом до пупка и капитанская фуражка. Чулки в сеточку цвета морской волны и лодочки-стилеты в тон. Она улыбается, болтает со всеми. Приветствует гостей на борту.

Я оставляю Фрэнсис с ее ананасовым соком. Встаю, чтобы выполнить миссию, которую возложила на меня Бэбс. После того как меня облапал официант, я боюсь начинать с какого-нибудь мужчины. Я подхожу к непривлекательной женщине в цветастом платье, недостаточно длинном, чтобы скрыть сандалии с открытым носом. Лак у нее на ногтях облупился. Как можно собираться на подобную вечернику и не сделать педикюр? У нее же была уйма времени записаться к мастеру. Она сжимает в руке белую виниловую сумку, слишком большую, чтобы считаться вечерней. Эта сумка часть ее костюма? Выглядит так, словно ее купили в дешевом универмаге. Или она пользуется ею в реальной жизни? Учитывая ногти на ногах, сомневаюсь, что она потратилась бы на новую сумку для вечеринки. Ей определенно не помешала бы пара коктейлей покрепче.

Опустив руку в карман халата, я отрываю верхнюю страницу блокнотика.

– Бухните-ка «Хрена с хулой», – предлагаю я. На мой взгляд, звучит очень смешно.

Я протягиваю ей листок, а она лезет в белую сумку за очками. По выражению ее лица совершенно очевидно, что ей не по себе от плавающих в бассейне манекенов. Она держит листок двумя пальцами, точно это использованная туалетная бумага. Не может себя заставить отдать его мне. Ищет, куда бы его выбросить.

Мне хочется попросить его назад, ведь мне кажется, идея была хорошая, но я этого не делаю. Я уже поворачиваюсь уходить, когда она хватает меня за плечо.

– Твоей матери следовало бы постыдиться. Тебе не стоит быть здесь и раздавать шутки, как… как эта… – Она практически сует мне под нос листок. Словно я его не читала, словно не понимаю, что там написано. – Бэбс перешла черту. Да, она…

Женщина качает головой. Уходит от меня прочь. Терпеть не могу таких, как она. Сколько бы она ни разыгрывала возмущение, в лицо Бэбс она ничего не скажет. И на следующий день со своим возмущением не позвонит. Она пойдет к буфету. Возьмет булочек с корицей, наложит себе яичницы и плавленого сыра. Возможно, даже станцует несколько танцев. По дороге домой будет брюзжать и жаловаться в машине мужу, а после оставит все как есть. И она все равно явится на следующую вечеринку. Ну так алоха вам, дамочка.

Я стараюсь забыть про неприятную тетку, но, в отличие от Бэбс, я не люблю злить людей. Я продолжаю ходить в толпе, но ничего больше не раздаю.

Действие скотча нарастает. Силуэты гостей начинают смазываться и сливаться. Только одна пара выделяется. На нем – выцветшая футболка с надписью «Говорят ФИДЖИ», линялые голубые джинсы и белые конверсы, заляпанные краской, на ней – голубое платье на завязках с узором в синие якоря и синие туфли-лодочки на небольшом каблуке. Она выбрала морскую тему, он – карибски-небрежную. «Уморительный» они опустили. Кто эти люди?

Они подходят ко мне. Мужчина очень высокий, он осторожно наклоняется и мягко берет меня за плечи. Ничего угрожающего. Мне чудится в нем что-то знакомое, но я не могу определить, что именно.

– Беттина, – произносит мужчина. Это не вопрос, а утверждение.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. Выгодно купить можно у нашего партнера.


1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Вперед

Книга Шоколадные деньги: отзывы читателей