» » » Когда я тебя потеряла
Закладки

Когда я тебя потеряла читать онлайн

Молли Торрингтон и отвечать на ее неприятные вопросы по поводу смерти брата.

— Мы летим домой, Лео,?— неожиданно твердо произнес Брэд.

Я отрицательно замотал головой и тут же поморщился от боли, пронзившей мое плечо.

— Тут есть еще чем заняться,?— произнес я, когда вновь смог ровно дышать.

— Всегда найдется, что еще можно сделать. Я улетаю, с тобой или без тебя. У тебя, наверное, стальная психика, но моя не настолько крепка. Пуля могла убить не только тебя, но и меня. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

В конце концов, у меня не было другого выбора. Когда я беседовал со своим редактором Кисани Хьюз, то, описывая происшествие, сказал, что получил «поверхностное ранение», но Брэд позвонил ей чуть позже и рассказал немного другую историю. В результате Кисани отозвала нас обратно в Сидней. Я протестовал, но к тому времени, когда шасси нашего самолета коснулось взлетно-посадочной полосы, у меня начался жар, а еще налицо были признаки воспаления в плече. С большой неохотой я вынужден был согласиться, что она была права.

А вот отпуску по болезни, на котором настоял наш штатный врач, я совсем не радовался. Несколько недель вынужденного бездействия представлялись мне сущим кошмаром. Уже через несколько дней я начал страдать от скуки. Я не мог выгуливать собаку, ездить на мотоцикле и заниматься спортом. Я не мог даже ходить на занятия по карате, которые регулярно посещал между командировками. Я много читал и ужасно много думал, но, стараясь сосредоточиться на сюжете романа или неуклюже, одной рукой делая себе завтрак, я постоянно в мыслях возвращался к Молли Торрингтон.

Я всегда симпатизировал ей, но четко осознавал, что любой разговор о смерти ее брата будет болезненным для нас обоих. Я не смогу окончательно поставить точку, чего ей так хочется. Легких ответов не будет, если разговор пойдет о смерти Деклана Торрингтона.

Я не особенно хорошо ее знал. В течение многих лет я был далек от их семейной жизни и даже в лучшие времена бывал у них всего лишь в качестве незваного гостя. В последний раз я видел ее на похоронах ее брата. Она смотрела на могилу, почти не мигая. Потрясение не сходило с ее лица в течение всего этого времени. Прежде, когда мы встречались, Молли постоянно смеялась или улыбалась. Веселая, счастливая, богатая девчонка, встречающая любую неожиданность широкой, искренней улыбкой. Деклан любил шутливо замечать, что буйный смех сестры всегда врывается в комнату до того, как она войдет. Так глашатай возвещает о прибытии особы королевской крови.

Именно на похоронах брата я впервые увидел ее, убитую горем. Я тогда еще подумал, что глубина боли, отражавшаяся в глазах Молли, внезапность свалившейся на нее утраты могут навсегда ее изменить. Не исключено, что никогда в будущем она не сможет так непринужденно улыбаться, как улыбалась раньше. Письмо, пришедшее по электронной почте, сокрытая в словах Молли скорбь доказывали справедливость тех моих давнишних подозрений.

Время от времени я наблюдал ее фотографии в прессе. Год или два назад ее снимок появился даже на обложке одного делового журнала. В это время Молли утвердили вице-президентом в «Торрингтон Медиа». Помню, как я заметил этот журнал в газетном киоске аэропорта Дубай и удивился. Она же слишком молода, чтобы работать у отца! Я подсчитал и с удивлением осознал, что Молли должно сейчас быть где-то под тридцать. Было непостижимо, что жизнерадостная Молли Торрингтон однажды станет во главе транснациональной медиаимперии, но в статье ее уже называли будущей наследницей дела отца. И в этом не было ни малейшего сомнения.

Молли удалось то, чего не смог сделать Деклан: пройти трудный путь из детства во взрослую жизнь, находясь под постоянным давлением непомерных надежд и чаяний Лейта Торрингтона. Вот только, если судить по сделанному в студии фотопортрету, от беззаботной девчонки, какой она когда-то была, не осталось и следа. Молли обрезала карамельного цвета волосы, которые в годы ее юности были до самой талии, а то, что осталось, покрасила в блондинистый цвет. На фотографии Молли улыбалась, вот только улыбка казалась мертвой на ее губах. В голубых глазах, не отрывающихся от объектива, застыл твердый, холодный взгляд, который как бы говорил: «Ты хочешь бросить мне вызов?» Если бы я через средства массовой информации не наблюдал за тем, как ее внешность постепенно меняется, я бы ни за что ее не узнал — она превратилась из беззаботного ребенка в повзрослевшую корпоративную акулу.

Хотелось бы мне знать, какую долю вины в этом превращении несет на себе смерть ее брата. Потом я думал о том, что бы Деклан сделал, будь он жив, что бы он хотел от меня. Я никогда не был сторонником хранения скелетов в шкафу. Это противоречит моей природе и моему воспитанию, я также решительно против использования этой философии, когда дело касается личного. Некоторые аспекты жизни следует попридержать, чтобы они, потускнев со временем, забылись навсегда. Как бы там ни было, а я не смог применить это жизненное правило в отношении Молли. Я извлек ее электронный адрес из папки для «мусора». Когда я набирал номер ее мобильного телефона, то старался не обращать внимания на мучительное чувство, затаившееся у меня глубоко в животе. Звонок легким не будет, но я был абсолютно уверен, что поступаю правильно.

— Молли Торрингтон! — порывисто представилась она.

— Привет, Молли. Это Лео.?— Женщина не ответила, и я добавил: — Лео Стефенс.

— Я поняла… извини… Я не ожидала, что ты позвонишь,?— произнесла она.

Я взглянул на письмо и только сейчас осознал, что уже прошло больше месяца.

— Извини, что так долго заставил тебя ждать,?— сказал я.?— Я был в командировке, и меня там ранили.

— Как ты, в порядке?

— Да, сейчас да… Ничего серьезного.

— Хорошо… — Молли запнулась в нерешительности.?— Господи! Лео! Мне очень жаль, что с тобой такое случилось.

Я дотронулся кончиками пальцев ног до ковра, борясь с необъяснимой нервозностью, охватившей меня. Пустая болтовня была ни к чему. Она только немного отодвигала неизбежное.

— Ты хотела поговорить о Деклане? — произнес я.

— Да. Я хотела… хочу… Мы можем встреться?

— Встретиться?

Такого поворота я не ожидал, но как только Молли произнесла это слово, я решил, что, пожалуй, лучше обойтись без свидания.

— А-а-а… я…

— Пожалуйста,?— тихо прозвучал ее голос.

Мое мерное постукивание пальцев ног оборвалось, я замер.

— Это ненадолго. Я обещаю.

— Ладно.

— Когда будет удобней?

— Я на больничном. Можем встретиться в любое удобное для тебя время.

— Сейчас?

— Сейчас… но…

— Тогда, может, чуть позже сегодня?

— Можно прямо сейчас,?— вздохнув, произнес я и настороженно добавил: — Не знаю, чего ты ждешь от меня, Молли?

— Но это же ты нашел его?

При воспоминании об этом в моей груди что-то сжалось. До сих пор я ясно видел перед глазами Деклана, безвольно распластавшегося на грязном, потертом коврике в кладовке подвального помещения дома, в котором жил мой двоюродный брат.

— Да.

— Ну…

Она позволила слову повиснуть в воздухе. Я терпеливо ждал, когда Молли закончит свою мысль, но стало ясно, что не дождусь.

— Хорошо. Где встречаемся?


***

Я познакомился с Декланом в первые недели после поступления в Сиднейский университет. Это было в середине девяностых. Нас двоих приписали к одному профессору, чтобы мы совместно ходили на его консультации и готовились к экзамену. Теперь я почти уверен, что это была чья-то злая шутка: свести вместе паренька, проживающего вместе с безработной матерью в муниципальной квартирке, с сыном миллиардера, который рос в особняке, выходящем окнами на Сиднейскую гавань.

Я вел себя грубовато в те дни. Признаю это. Помню, что сидел рядом с Декланом и чувствовал себя настолько забитым, что едва мог осмелиться что-либо сказать. К счастью, я вскоре понял, что я не один такой, кто чувствует себя, словно рыба, выброшенная на берег. Нет, внешне Деклан казался вполне самоуверенным молодым человеком, изысканно одетым и способным красиво выражать свои мысли, но только на внешности он продержался недолго. Где-то в середине семестра мне стало понятно, что Деклан более меня заинтересован в том, чтобы нам все удалось.

Мы с Деком быстро сдружились, как это случается с подростками. Оба мы испытывали неприятие по отношению к тому положению, в котором каждый из нас очутился. Абориген среди массы белых в большинстве своем студентов нашей группы — здесь я был чужаком. Если бы не специальные квоты, предоставляемые правительственной программой, и моя способность писать вполне сносные сочинения, меня бы здесь не было. Самое интересное, что такой богатый белый парень, как Деклан, также не был своим среди студентов. В старшей школе он с треском провалил выпускные экзамены. Если бы не тугие карманы его отца, Деклан вообще бы не учился в университете, не говоря уже о таком популярном и престижном заведении, как Сиднейский университет.

Если принять в расчет все привилегии, которые сыпались на Деклана, можно было бы легко возненавидеть его, но у парня имелась замечательная черта характера: он не обращал внимания на деньги или их отсутствие, не обращал внимания на цвет кожи, национальность, внешний блеск и прочие атрибуты, на которые большинство людей смотрят с повышенным вниманием. С самого начала я стал для него другом. Почему-то Деклану никогда не приходило в голову, что существуют обстоятельства, способные этому помешать. Когда я наконец-то с большой неохотой пригласил его к себе домой, Деклан, переступив порог малюсенькой, сырой квартирки, которую я делил с матерью, озадаченно огляделся.

— Блин, Лео! — воскликнул он с неподдельным удивлением, даже шокированный увиденным.?— Ты бедный?

— Да.

— Я не знал,?— произнес Деклан, пожал плечами и, открыв дверцу холодильника, стал искать, чем бы перекусить.

Он, что ни говори, был добрым малым.


***

Спустя час после нашего телефонного разговора я ждал Молли в кафе, расположенном в местечке Скалы. Тупой страх, засевший где-то у меня в животе, никуда не делся. Нельзя не признать, что смерть Деклана поставила семью Торрингтона в щекотливое положение, свидетельством чему

Книга Когда я тебя потеряла: отзывы читателей