Закладки

Мактуб читать онлайн

живы-то еще лишь потому, – ответил нищий, – что не поспели вовремя туда, куда так спешили утром.



Ученик сказал учителю:

– Почти весь сегодняшний день думал я о том, о чем не должен был бы думать, желал того, чего не должен был желать, строил планы, от которых лучше было бы заранее отказаться.

Тогда наставник предложил ему прогуляться в соседнем лесу. По дороге, указав на какое-то растение, он спросил, знает ли ученик, что это такое.

– Белладонна, – отвечал тот. – Его листья нельзя употреблять в пищу, можно отравиться и умереть.

– Но для того, кто просто смотрит на его ядовитые листья, оно совершенно безвредно, – сказал учитель. – Вот так и дурные, низкие помыслы не способны причинить тебе вред, если ты не позволишь себе прельститься ими.



Между Францией и Испанией тянется горная гряда. И на одном из отрогов стоит деревушка под названием Аржелес. И там горный склон ведет вниз, в долину. Каждый день пастух спускается и поднимается по склону.

И странник, впервые оказавшийся в Аржелесе, не замечает ничего.

А во второй раз замечает, что пастуха всегда сопровождает какой-то человек. И с каждым новым своим приездом в Аржелес бросаются ему в глаза новые и новые подробности его облика – одежда, шапка, трость, очки. И сегодня, когда он вспоминает эту деревню, неизменно думает про того старичка, который об этом и не подозревает. Лишь однажды довелось путешественнику поговорить с ним, – он тогда спросил его в шутку:

– Быть может, сам Господь обитает в этих дивных горных местах?

– Бог живет в тех местах, – отвечал старичок, – которые допускают Его присутствие.





Наставник, встретившись как-то под вечер со своими учениками, попросил их разложить костер, чтобы присесть у огня и поговорить.

– Духовный путь подобен этому пламени, – сказал он. – Тот, кто желает развести огонь, должен стерпеть едкий и неприятный дым, от которого першит в горле и слезятся глаза. Так же в точности происходит и обретение веры. Но когда огонь разгорается сильно и ярко, дым исчезает и языки пламени озаряют все вокруг.

– Ну а если кто-то заранее разложит для нас костер? – спросил один из учеников. – И тем самым избавит нас от неприятного дыма?

– Тот, кто сделает это, будет лжеучителем.

Он сможет развести огонь там, где пожелает, руководствуясь лишь собственной волей и вкусом. Он, если захочет, сможет и погасить его в любой момент. А поскольку он никого не научил тому, как разложить костер, то весь мир будет погружен во тьму.



Одна моя приятельница взяла троих своих детей и решила перебраться на маленькую ферму в канадском захолустье, чтобы без помехи предаваться там только и исключительно духовному созерцанию.

Но не прошло и года, как она влюбилась, снова вышла замуж, овладела техникой медитации, добилась, одолев немалые трудности, открытия школы, обзавелась друзьями и недругами, перестала неукоснительно следить за тем, в каком состоянии у нее зубы, получила абсцесс, в метель ловила попутную машину, научилась сама чинить свой автомобиль, отогревать замерзшие канализационные трубы, жить на пособие по безработице, спать в комнате без центрального отопления, смеяться без причины, плакать от отчаянья. Она выстроила церковь, отремонтировала дом, оклеила новыми обоями стены, проводила занятия по духовному созерцанию.

– И поняла в конце концов, что жизнь в молитве вовсе не означает отъединенности и затворничества, – призналась она. – Господня любовь так неимоверно велика, что ею непременно надо поделиться с другими.



– При начале своего пути, – сказал учитель, – увидишь ты дверь, а на ней будут написаны некие слова. Вернись тогда и скажи мне, что это за слова.

И ученик устремил все силы тела и души на поиски заветной двери. И вот однажды нашел ее и вернулся к своему наставнику.

– При начале пути я увидел слова: «Это невозможно».

– Это было написано на стене или на двери? – спросил наставник.

– На двери.

– Тогда возьмись за ручку, поверни ее и войди.

Ученик так и сделал. Надпись была на филенке двери и, стало быть, сдвинулась вместе с нею. А когда дверь открылась полностью, ее стало не видно и ученик смело шагнул вперед.



Говорит наставник:

– Закрой глаза. А впрочем, это даже и необязательно. Достаточно всего лишь представить себе стаю летящих птиц. Представил? Теперь скажи мне, скольких ты заметил – пять? Одиннадцать? Семнадцать?

Каков бы ни был твой ответ – а точное число птиц определить трудно – одно в этом маленьком эксперименте будет совершенно ясно. Ты смог вообразить себе стаю птиц, но определить их количество тебе оказалось не под силу. А между тем эта картина была точной, ясной, определенной. И где-то существует ответ на этот вопрос. Кто же определил, сколько птиц должно будет появиться перед твоим мысленным взором? Уж во всяком случае, не ты.



Некто захотел посетить отшельника, жившего в скиту неподалеку от монастыря Сцета. Он долго брел наугад по пустыне, пока наконец не нашел его.

– Я хочу знать, каков должен быть мой первый шаг на пути духовного постижения.

Отшельник привел его на берег маленького пруда и попросил взглянуть на свое отражение в воде. Тот послушался, но отшельник тотчас принялся швырять в воду камешки, и по воде пошла рябь.

– Пока ты не перестанешь швырять камни, я не смогу увидеть свое отражение!

– Как невозможно увидеть свое лицо в бурных водах, так невозможно и отыскать Бога, если душа омрачена необходимостью поиска и страхом неудачи, – ответил отшельник. – Это и есть самый первый шаг.





В ту пору, когда странник практиковал дзен-буддизм, его наставник как-то раз ушел в угол додзо (место, где собираются ученики) и вернулся с бамбуковой палкой. Кое-кто из тех учеников, которые не сумели сосредоточиться, подняли руку, и наставник, приблизившись, трижды ударил каждого из них по плечу.

В первый день страннику это показалось нелепым пережитком средневековья. Но вслед за тем он понял, что необходимо перевести духовную боль в физическую, чтобы въяве ощутить ее неприятные последствия. Следуя Путем Сантьяго, он научился такому упражнению – всякий раз, как мысли его принимали предосудительный оборот, в мякоть ладони у основания большого пальца он с силой вонзал ноготь указательного. Ужасающие последствия недостойных помыслов обнаруживаются значительно позже, однако, делая так, чтобы они, переведенные в физический план, причиняли боль, мы сознаем весь тот вред, которые они нам причиняют. И постепенно научаемся избегать их.



32-летний пациент обратился к доктору Ричарду Кроули:

– Не могу отделаться от дурной привычки – сосу палец.

– Пусть вас это не тревожит, – сказал Кроули. – Но попробуйте сделать так, чтобы каждому дню недели соответствовал свой палец.

И с этой минуты пациент, поднося палец ко рту, вынужден был инстинктивно вспоминать, какому из десяти пальцев надлежит быть объектом его внимания в этот день. Не прошло и недели, как он излечился от своего пагубного пристрастия.

– Когда зло входит в привычку, с ним очень трудно справляться, – рассказывает Ричард Кроули. – Но когда оно начинает требовать от нас нового к себе отношения, принятия решений, выбора, то мы понимаем, что в сущности оно не заслуживает подобных усилий с нашей стороны.



В Древнем Риме колдуньи-прорицательницы, которых называли Сивиллами, написали девять книг, где предрекли будущность страны.

Книги принесли императору Тиберию.

– Сколько они стоят? – осведомился тот.

– Сто золотых, – отвечали Сивиллы.

Император в гневе прогнал их прочь. Сивиллы сожгли три книги и вернулись, запросив прежнюю цену.

Тиберий расхохотался и отказался: зачем платить за шесть книг столько же, сколько стоили девять?

Тогда Сивиллы предали огню еще три книги, а с тремя оставшимися вновь пришли во дворец:

– Эти три книги стоят сто золотых.

И Тиберий, подстрекаемый любопытством, в конце концов уступил – однако о том, какая судьба ожидает Рим, узнал далеко не все.



Слова Руфуса Джонса:

– Я не собираюсь строить новые Вавилонские башни, обосновывая это желанием непременно добраться до Бога.

Это – отвратительные сооружения: одни возведены из бетона и кирпича, другие – из священных скрижалей. Иные – из древних обрядов, а многие – из новейших научных доказательств бытия Божьего.

И все эти башни, заставляющие нас подниматься по ним от темного и одинокого подножья, могут, пожалуй, дать нам представление о Земле, но не помогают достичь Неба.

И мы не достигнем ничего, кроме все того же древнего смешения языков и эмоций.

Ибо к Богу ведут – вера, любовь, радость и молитва.



В нацистской Германии двое раввинов пытались по мере сил даровать духовное успокоение своим единоверцам.

На протяжении двух лет, умирая со страху, они все же умудрялись обманывать своих гонителей – и отправляли религиозные таинства в нескольких общинах.

Но пришел день, когда обоих все же арестовали. Один в ужасе от того, что грозило ему, молился не переставая. Другой же, напротив, целыми днями спал.

– Почему ты спишь все время? – спросил его первый.

– Силы берегу. Знаю, они мне скоро понадобятся, – отвечал второй.

– Разве тебе не страшно? Или ты не знаешь, что нас ждет?

– Было страшно, пока не схватили. А что толку бояться теперь, когда мы сидим за решеткой и все уже случилось?!

Время страха миновало; пришло время надежды. Ибо к Богу ведут – вера, любовь, радость и молитва.





Говорит наставник:

– Желание. Вот слово, которое мы должны на какое-то время взять под подозрение.

Чего мы не делаем оттого, что не хотим, а чего – потому, что просто опасаемся и не желаем рисковать?

Так, например, мы путаем наши опасения с нежеланием вступать в разговор с незнакомыми. Будь то простая беседа, душевное излияние или обмен несколькими ничего не значащими словами, мы редко разговариваем с незнакомыми.

И неизменно считаем, что «так оно лучше будет».

И в конце концов получается, что мы не приходим на помощь Жизни, а она не помогает нам.

Наша отчужденность позволяет нам чувствовать себя более важными, более значительными, более уверенными в себе. Но на самом деле мы просто не позволяем себе услышать, как устами незнакомца говорит с нами наш ангел-хранитель.



Одного престарелого отшельника пригласили

Книга Мактуб: отзывы читателей