Закладки

Лживый брак читать онлайн

не уснут, как это делаешь ты, когда я начинаю говорить о работе. Ц.



Уилл М. Гриффит

Старший инженер-программист»



По телу прокатывается волна облегчения, и я чувствую себя в безопасности. Вот здесь написано черным по белому. Уилл в Орландо, живой и здоровый.

Я кликаю на приложение, открывается страница с расписанием конференции. Где-то в середине страницы помещается фотография Уилла, а напротив нее краткая справка касательно его опыта в области управления рисками. Я нажимаю на «Печать» и выписываю на листочек название гостиницы, потом снова захожу в Интернет, чтобы найти телефон. Когда я копирую номер, звонит телефон, и на дисплее возникает мамино лицо.

Я чувствую беспокойство в груди. Сама будучи логопедом, мама отлично знает, что такое работать в школе, и никогда не беспокоит меня в рабочее время, если только это не вопрос жизни и смерти. Как это было в тот раз, когда мотоцикл отца попал передним колесом в рытвину на дороге и, совершив в воздухе оборот на триста шестьдесят градусов, рухнул на асфальт. Приземление было таким жестким, что отец сломал ключицу, а его шлем раскололся пополам.

Вот почему сейчас я, вместо приветствия, сразу спрашиваю:

– Что случилось?

– О, милая. Я только что смотрела новости.

– Про самолет? Я знаю. Мы весь день обсуждаем это в школе. Дети потрясены и очень нервничают.

– Но я не об этом. В смысле не совсем… Я имела в виду Уилла, дорогая.

То, как она это сказала, осторожно и будто избегая напрямую спрашивать про Уилла, заставляет каждый волосок на моем теле встать дыбом.

– А что с ним?

– Ну, для начала, где он?

– В Орландо, на конференции. А что?

Мама выдыхает так громко, что у меня чуть не лопается барабанная перепонка, а ведь она всегда держит трубку подальше от головы.

– Ну слава богу! Я была уверена, что это не может быть твой Уилл.

– О чем ты говоришь? Кто не может быть?

Ответ мне расслышать не удается из-за крика заглядывающей в дверь старшеклассницы:

– Мистер Роулингс велел сказать вам, что опубликован список имен!

Она вопит так громко, словно я не сижу в комнате в метре от нее и не разговариваю по телефону. Я шикаю на нее и взмахом руки велю ей идти.

– Мам, давай все сначала. Кто не мой Уилл?

– По их данным, на борту того самолета был пассажир по имени Уильям Мэтью Гриффит.

Где-то внутри моего существа, в самой его первобытной глубине пульсирует мысль: «Это не мой муж». Мой Уилл летел на другом самолете, принадлежащем абсолютно другой авиакомпании. И даже если это было бы не так, мне бы уже позвонили из «Либерти эйрлайнс». Они бы не стали публиковать его имя, не известив сначала меня – его жену, его самого любимого человека на планете.

Но прежде, чем я успеваю сказать все это маме, на второй линии раздается сигнал вызова. Слова на экране заставляют мое сердце замереть.

«Либерти эйрлайнс».





4




Трясущейся рукой я сбрасываю мамин звонок и отвечаю авиакомпании.

– Алло? – В горле у меня пересохло, и поэтому голос звучит тихо и хрипло.

– Добрый день, могу я поговорить с Айрис Гриффит?

Я понимаю, зачем мне звонит эта женщина. Понимаю потому, как она произносит мое имя, по ее нейтральному тону и деловой интонации, и у меня перехватывает дыхание.

Но она ошибается. Уилл в Орландо.

– Уилл в Орландо, – слышу я свой голос.

– Простите… Этот номер принадлежит Айрис Гриффит?

Что, если я отвечу нет? Тогда эта женщина не скажет мне то, зачем она звонит? Она повесит трубку и позвонит жене другого Уильяма Мэтью Гриффита?

– Я Айрис Гриффит.

– Миссис Гриффит, меня зовут Кэрол Мэннинг, я звоню из компании «Либерти эйрлайнс». Уильям Мэтью Гриффит указал вас как контактное лицо в случае чрезвычайной ситуации.

«Уилл в Орландо. Уилл в Орландо. Уилл в Орландо».



– Да. – Я надавила рукой на живот. – Я его жена.

Я его жена. По-прежнему его жена.

– Мэм, с глубоким прискорбием сообщаю, что ваш муж был одним из пассажиров рейса 23, вылетевшего этим утром и потерпевшего катастрофу по пути из Атланты в Сиэтл. – Ее голос звучит механически, как будто она читает по бумажке. Как будто это Сири[1] звонит мне, чтобы сообщить, что мой муж мертв.

Тело перестает меня слушаться, и я начинаю валиться вниз. Упав грудью на колени, я сгибаюсь пополам, словно сломанная ветка. От потрясения мне кажется, будто я получила удар под дых, и я со стоном выдыхаю.

– Я понимаю, что для вас это страшный удар, и заверяю, что «Либерти эйрлайнс» всегда готова оказать вам поддержку. Мы открыли телефонную и электронную горячие линии, по которым вы в любой момент можете с нами связаться. Информация на нашем сайте www.libertyairlines.com также постоянно обновляется.

Если она и говорит что-то еще, я уже не слышу ее. Телефон с грохотом падает на пол, а я сползаю с кресла и, сидя на полу посреди офиса, прямо на глазах у столпившихся в дверях школьников, рыдаю, зажав рот руками.



– Ох, Айрис. Я только что узнал. Мне очень, очень жаль. – В поле моего зрения появляются два ботинка большого размера.

Я смотрю на Теда сквозь упавшие на лицо волосы, на его озабоченно приподнятую бровь под пуделиными кудряшками и облегченно вздыхаю. Тед умеет решить любую проблему. Он что-нибудь придумает. Он позвонит кому-нибудь, кто скажет, что это был не тот Уилл, не тот самолет, а я – не та жена.

Я пытаюсь взять себя в руки, но у меня ничего не выходит, и только тут я замечаю, что в моем кабинете полно старшеклассников. До этого я слышу, как они толпятся в коридоре и, понизив голос, переговариваются, стараясь, чтобы их слова не долетали до моих ушей. «Муж… самолет… мертв…», я понимаю, что они слышали новости.

Нет. Сегодня утром, пока я наливала кофе в термокружки, Уилл смотрел в своем телефоне погоду в Орландо.

– Сегодня тридцать градусов, – сказал он, покачав головой. – А до лета еще далеко. Вот почему мы никогда не будем жить во Флориде.

Эва смотрит на меня глазами полными слез.

– Уилл в Орландо, – говорю я, и на ее лице отражается жалость.

Мне неловко, что она видит меня такой, что они все видят такой, помятой, зареванной, на полу. Я закрываю лицо руками и мысленно молюсь, чтобы все ушли. Я хочу, чтобы меня просто оставили одну. Моя политика «открытых дверей» ни к черту не годится.

– Позвольте, я вам помогу. – Тед поднимает меня с пола и усаживает в кресло.

– Где мой телефон? Я хочу еще раз позвонить Уиллу.

Он наклоняется, поднимает телефон и подает его мне.

Девять пропущенных вызовов. Увидев, что все они от мамы, я чувствую раздражение. Ни одного звонка от Уилла.

– Ребята, оставьте нас одних, ладно? – просит Тед, обернувшись через плечо. – И закройте за собой дверь.

Один за другим дети начинают выходить из кабинета, бормоча соболезнования. Проходя мимо, Эва слегка дотрагивается пальцем до моей руки, я отшатываюсь. Я не нуждаюсь в ее сочувствии. Мне вообще не нужно ничье сочувствие. Сочувствие означает, что все сказанное мне той женщиной правда. Сочувствие означает, что Уилл мертв.

Когда все выходят и мы остаемся вдвоем, Тед кладет руку на мое плечо.

– Могу я кому-то позвонить?

Позвонить! Я же собиралась позвонить в гостиницу. Мой взгляд падает на листок с информацией о конференции, я выдергиваю его из принтера и машу им перед лицом Теда.

– Вот! Вот доказательство того, что Уилл в Орландо. Завтра он выступает с докладом. Он не мог быть в самолете, направлявшемся в Сиэтл. Он летел в Орландо. – С каждым словом в моей душе расцветает надежда.

– Он зарегистрировался в гостинице? – спрашивает Тед, по его тону я понимаю, что он пытается меня подбодрить.

Дрожащими пальцами я нащупываю листок, на котором нацарапан номер гостиницы, и набираю его на своем телефоне. Должна признаться, что мне трудно выносить откровенное желание Теда смягчить удар, читающееся на его лице, он явно считает мою затею пустой тратой времени и не разделяет моих надежд. Чтобы не смотреть на него, я упираю взгляд в стол и начинаю внимательно разглядывать покрывающие его поверхность царапины. Телефон все звонит, но трубку никто не берет.

Спустя целую вечность задорный женский голос отвечает:

– Добрый день, «Вест-Ин», Юниверсал бульвар. Чем могу помочь?

– Соедините с номером Уилла Гриффита, пожалуйста. – Слова сыплются из меня как горох, сбивчиво и торопливо, как у нанюхавшегося кокаина аукциониста.

– С удовольствием, – чирикает мне в ухо портье. Уверена, что ей все время приходится общаться с сумасшедшими тетками, разыскивающими своих ветреных любовников и неверных мужей. В «Вест-Ин», должно быть, разработана целая инструкция относительно того, как общаться с такими, как я. – Гриффит, вы сказали?

– Да, Уилл. Или, может быть, Уильям, средний инициал «М». – Я набираю в грудь побольше воздуха, пытаясь успокоиться, но все никак не могу унять дрожь.

Тед снимает пиджак и набрасывает его мне на плечи. Я понимаю, что он хочет мне добра, но этот жест такой личный, а от пиджака исходит запах Теда, приятный и чужой. Мне хочется скинуть пиджак и выбросить его в окно. Я не хочу, чтобы моего тела касалась одежда какого-то другого мужчины, кроме Уилла.

Несколько секунд девушка-портье на том конце провода постукивает пальцами по клавиатуре компьютера.

– Хм, извините, но я не могу найти бронь на имя мистера Гриффита.

– Проверьте еще раз. Прошу вас. – Я едва сдерживаю рыдания.

Снова повисает долгая пауза, заполненная щелчками клавиатуры. Страх начинает расползаться по моему телу, словно какой-то паразит, медленно, но верно пожирая мою уверенность.

– А вы уверены, что речь идет именно об этом отеле нашей сети? У нас есть еще здание в Лейк-Мэри, к северу от города. Если хотите, могу дать вам номер.

Я мотаю головой, пытаясь смахнуть слезы, мешающие мне прочесть адрес гостиницы, указанный внизу страницы.

– Передо мной флаерс конференции, здесь написано

Книга Лживый брак: отзывы читателей