» » » Любовь в каждой строчке
Закладки

Любовь в каждой строчке читать онлайн

веке и первым (из официально зафиксированных) описал полярный день. Это первый из известных нам исследователей Арктики, также он выяснил, что морские приливы и отливы происходят из-за Луны.

Тебе не удается увидеть, как я кладу письма в книгу, потому что я чрезвычайно неприметен.

Пифей

P. S. Я заметил, что на карте ты отметила США – я бы тоже хотел туда съездить. Мы с сестрой мечтаем нырнуть в океан с берегов Калифорнии.



Хорошо, Пифей, теперь обо мне.

Я люблю книжный. Много читаю. Из любимых – Хью Хауи, Курт Воннегут, Урсула К. Ле Гуин, Маргарет Этвуд, Джон Грин, Лев Толстой (только что закончила «Анну Каренину»), Дж. К. Роулинг, Филип Пулман, Кёрсти Игар, Мелина Марчетта, Шарлотта Бронте и Донна Тартт. С недавнего времени (ты это знаешь) увлекаюсь мэшапами («Разум и чувства и гады морские» [14] и все такое).

Я люблю дамплинги[15]. Я родилась в первый день зимы и вообще люблю, когда мне холодно (только не ногам). Люблю слушать The Pinches, Jane's Addiction, Эмбер Коффман и Wish.

В школе я предпочитаю одиночество, потому что не такая, как все, уже и не пытаюсь искать друзей.

Извини за мое поведение в буфете. Я ничего такого не помню. Знала бы, что это ты, не ушла бы.

Джордж



Дорогая Джордж!

Спасибо, извинения приняты. Пели я когда-нибудь еще раз осмелюсь подойти к тебе, надеюсь на более теплый прием.

Я тебя понимаю. Тоже приходилось переходить в другую школу, но в этой у меня появился хороший друг, так что жить можно. Думаю, тебе он понравится, да и ты ему тоже. Он в твоей группе по английскому и считает тебя интересной. Сказал, что ты сделала хороший доклад по «Лжецу»[16]. Правда, произнесла «твою мать» и не заметила.

Я раньше не слышал об этих группах, но теперь скачал. Мне нравится Wish. У их песен какое-то призрачное звучание. Ты слышала о The Dandy Warhols? Мне кажется, они тебе могут понравиться.

Я читаю много художественной литературы, мне нравятся комиксы, и я обожаю научно-популярные книги. Как я уже говорил, меня интересуют теории времени. Много читаю о растущем блоке Вселенной[17]. Не совсем понимаю материал, но мне нравится копаться в нем.

Пифей



P. S. Мне нравятся фрики, но не думаю, что ты такая. Если ты фрик, то в самом хорошем смысле. Ты прекрасна. (Теперь я никогда тебе не признаюсь, кто я.) Мне нравится твоя голубая прядь и как ты отвечаешь на уроке, не заботясь о том, что скажут другие. Ты всегда читаешь интересные книги и работаешь в книжном магазине – это мне тоже нравится.

P. P. S. Я оставил для тебя книгу в «Библиотеке писем», можешь забрать ее себе: «Море» Марка Лаита. Моя любимая книга. Я там отметил гигантского осьминога. Эти существа способны менять внешность и структуру тела, копируя кораллы даже с самым замысловатым рисунком. Живут они около четырех лет, а вырастают до пяти метров в длину. Я бы хотел когда-нибудь попасть на Аляску и посмотреть на них.



Дорогой Пифей!

Я почитала кое-что об упомянутых тобой теориях времени. Пели прошлое на самом деле существует, то почему мы не можем туда переместиться? Не должна ли я существовать в прошлом – в соответствии с теорией растущего блока вселенной? И значит, находясь здесь, в настоящем, я одновременно существую и там? Пифей, это НЕ имеет смысла.

Спасибо за книгу. Она замечательная. А фотографии там обработанные? Рыбы кажутся невероятно яркими. Смотрела на них почти в полной темноте – с фонариком. Как будто под водой. Ты так не пробовал?

Гигантский осьминог и правда потрясающий. Но медузы мне нравятся больше. Я иногда хожу смотреть на них в океанариум. Они похожи на привидений в воде.

Спасибо тебе за комплименты – я бы не осталась в долгу, но не знаю, кто ты. В последнее время плохо слушаю на уроках – все время размышляю об этом. Ты вроде не из популярных ребят – пишу это в самом хорошем смысле.

А ты когда-нибудь признаешься мне, кто ты? Или мы так и будем переписываться?

Джордж



Дорогая Джордж!

Я тоже подумал: так странно, я рядом, а ты меня не знаешь. Но это слишком сложно. Боюсь, когда ты узнаешь, все может измениться, а я хочу продолжать переписываться с тобой.

Растущий блок Вселенной идет вразрез с твоей идеей времени, не правда ли? Подумай вот о чем: Вселенная растет, и пока это происходит, к ней добавляются отрезки пространства-времени. Пока отрезки добавляются, ты движешься вперед. Однако путешествие в прошлое невозможно. Пространство-время движется в одном направлении.

Пифей





Генри




В «Книжном зове» у нас свободный график. Открываемся к десяти утра и работаем как минимум до пяти, но обычно задерживаемся. Зато в пятницу заканчиваем не позже восьми, потому что ужинаем всей семьей в «Шанхай-дамплингс». Сегодня, как всегда перед закрытием, я возвращаю с улицы передвижные этажерки, и тут входит Лола. Говорит, только что видела Рэйчел. Я не спрашиваю, о какой Рэйчел идет речь. Рэйчел только одна. Та самая Рэйчел. Рэйчел Суити. Моя подруга, которая уехала три года назад и была так занята, что забыла обо мне.

Я писал ей письма – длинные письма – рассказывая все новости книжного. Писал о Джордж, маме и папе, о Лоле и Эми. Она отвечала мне письмами в один абзац, которые вскоре превратились в мейлы в один абзац, а потом и вовсе перестал получать вести от нее. «Она на меня обиделась, – говорил я Лоле, когда видел, какие длинные мейлы приходили ей от Рэйчел. – Она тебе ничего не говорила?» – спрашивал я, но она лишь мотала головой. Лола не умеет врать. Рэйчел что-то ей сказала, но она слишком хорошая подруга и никогда не поделится этим со мной. Оставалось только гадать.

– Рэйчел коротко подстриглась и стала блондинкой, – сообщает мне Лола.

И я против воли представляю ее. Не хочу думать о ней. Строю равнодушную гримасу.

– Я до сих пор не знаю, почему мы перестали дружить. Но раз уж так случилось, я не хочу ее видеть.

Лола поворачивается к прилавку спиной и, опершись на руки, садится на него, прямо рядом с плошкой мятных леденцов. Берет один и говорит:

– Привыкай тогда. Она вернулась, и я хочу с ней общаться.

– Да я уже давно привык. К тому, что она пишет тебе, но не мне. Привык, что она не отвечает на мои звонки. Даже свыкся с мыслью, что она уехала из города, не попрощавшись.

– Насколько мне известно, ты послал ей сообщение, что проспал.

– И поэтому она сердится? Проспать для меня обычное дело. Я очень редко встаю вовремя, и Рэйчел об этом знает. Могла заехать по пути и попрощаться.

– Похоже, ты действительно привык.

– А знаешь, что она сделала вместо этого? Написала, что оставила моих «Американских богов» на крыльце своего дома. Пока я добирался туда, пошел дождь. Книга вся намокла.

Лола берет еще один леденец.

– К счастью, ты работаешь в книжном магазине и у тебя есть еще пять экземпляров на полках и два в личной библиотеке.

– Не в этом дело, – возражаю я.

Она передает мне листок:

– Сегодня The Hollows играют в «Прачечной». Тебе удобно, прямо через дорогу.

Лола и Хироко официально играют вместе как группа The Hollows с выпускного вечера в одиннадцатом классе. Неофициально они мечтали о концертах класса с восьмого. Они немного похожи на Arcade Fire с примесью The Go-Betweens и Карибу – играют замечательно. Лола договорилась с владельцем «Прачечной», что сегодня их дуэт будет выступать целый час перед основной группой. Лоле пока не хватает денег, вырученных от концертов, чтобы платить за аренду квартиры, поэтому она подрабатывает в супермаркете и иногда подменяет продавцов в книжном.

Я обещаю прийти, и тогда Лола спрыгивает с прилавка.

– Рэйчел я тоже пригласила, – добавляет она. – Вот и помиришься с ней.

Чутье подсказывает мне, что помириться вряд ли удастся. Нельзя помириться с человеком, который забыл о тебе. Потом всю оставшуюся жизнь будешь бояться, что все повторится. Понимаешь: этот человек без тебя обойдется, а вот тебе без него тяжело.

Я запираю за Лолой дверь и отправляюсь в «Шанхай-дамплингс». По пути отвлекаю себя от мыслей о Рэйчел, думая об Эми. Весь день я держал мобильник в беззвучном режиме и нарочно не проверял, потому что телефон никогда не позвонит, если на него смотреть и ждать сообщения от бывшей девушки. Она звонила. Пропущенный звонок, сообщений нет. Размышляю, стоит ли перезванивать, и задеваю плечом Грега Смита. Просто иду дальше. Это мой одноклассник, и каждый раз, когда я его вижу, задаю вопрос небесам: «Почему идиотам так везет? Господи, если не хочешь, чтобы они захватили мир, не делай их симпатичными!» Он полный идиот, но у него идеально белые зубы и безупречная прическа.

– Я слышал, Эми послала тебя в задницу, – говорит он, хотя я уже отошел на несколько шагов.

Предпочитаю не связываться с Грегом, но не всегда получается. Особенно когда он называет мою сестру чокнутой или Лолу – лесбиянкой, будто в этом есть что-то плохое. Не могу сдержаться и тогда, когда он заявляет, что поэзия скучна. Я готов признать, что есть скучные стихи. Если бы их писал Грег, они были бы невыносимы. Но Пабло Неруда, Уильям Блейк и Эмили Дикинсон, к примеру, настолько увлекательны, что это явно не про них.

– Вообще-то она меня не посылала. Мы по-прежнему вместе. Летим путешествовать двенадцатого марта, – говорю я и продолжаю идти, пока этот дурак еще что-нибудь не сказал. Рано или поздно он узнает, что я соврал, но тогда меня по крайней мере не будет рядом. Закончить школу – это в том числе избавиться от общества некоторых идиотов.

Плохое настроение улетучивается, как только я вхожу в ресторан. Мы пропускаем пятничный ужин в «Шанхай-дамплингс» лишь раз в месяц, когда в магазине заседают книголюбы. Так было всегда, сколько себя помню. Каждый раз мы заказываем одно и то же:

Книга Любовь в каждой строчке: отзывы читателей