Закладки

Наше будущее читать онлайн

отношусь к любви, – отвечаю. – Любовь изобрели, чтобы продавать свадебные торты и туры в Вайкики.

– Мои родители влюблены друг в друга уже девятнадцать лет, – говорит Келлан. – И, потом, вспомни Тайсона и меня: мы же, наверное, были самые…

– Он разбил тебе сердце! Как ты можешь называть это любовью, если он причинил тебе такую боль?

Келлан кидает в рот еще одну дольку картофеля.

– Это была любовь, потому что оно того стоило.





10://Джош




У старого дуба на дальнем краю кампуса, где мы обычно все сообща перекусываем, я оказываюсь первым. Я ставлю пакет с ланчем себе под ноги, стаскиваю толстовку и запихиваю ее в рюкзак. Потом пристраиваю рюкзак у ствола дерева и прислоняюсь к нему спиной, как к подушке.

Мои сэндвичи с арахисовым маслом и джемом пролежали в рюкзаке несколько часов и совсем помялись, но я все равно почти не чувствую вкуса еды. Из-за всех этих разговоров с Эммой о том странном сайте я с беспокойством думаю о предстоящем заседании группы поддержки. Боюсь, что не смогу спокойно смотреть на Сидни Миллз: мне все время будет мерещиться, как она выходит из теплых гавайских волн в крошечном бикини.

Такими вещами парней дразнить нельзя!

Мы с Сидни Миллз словно две планеты, вращающиеся по совершенно разным орбитам. Она, словно Меркурий, сияет в лучах горячего солнца. Я же больше напоминаю Плутон. Да, конечно, мои друзья меня любят, но я все равно едва заметен где-то на окраине галактики.

– Берегись!

Длинный «сабвей»-сэндвич описывает дугу и шлепается на землю возле моих ног. Тайсон каждый день швыряет свой ланч словно гранату, и я не могу понять, зачем он это делает. Келлан говорит, это потому, что отец Тайсона воспитывал его один, без цивилизующего влияния женщины.

– Ты полный придурок, – говорю я.

– Слушай, ты ее еще не видел? – Тайсон разрывает пластиковую обертку на сэндвиче.

Мое сердце пускается вскачь. Неужели Эмма рассказала ему о Сидни?

– Я знаю, что она говорит обо мне гадости за моей спиной, – продолжает он. – А в моем присутствии держится как ни в чем не бывало. Но когда меня рядом нет…

Это он, оказывается, о Келлан.

– Нет, я ее не видел.

Тайсон и Келлан настолько разные, что ни я, ни Эмма даже представить себе не могли их вместе. Мы дружили вчетвером, но в прошлом июле ни с того ни с сего между ними вдруг возник роман. Это длилось все лето, но в первый же день учебы Тайсон порвал с Келлан. Потом у них все восстановилось, но в конце концов Тайсон бросил ее окончательно. Они напоминали два магнита, которые никак не могли решить, что им делать: притягиваться или отталкиваться. После их последнего разрыва Келлан была настолько подавлена, что не ходила в школу целых две недели. Что самое странное: мы все равно почему-то остались друзьями.

– Мне она никогда ничего плохого про тебя не говорила. – я тянусь за вторым сэндвичем.

Тайсон вытаскивает из своего сэндвича кусочек индейки и кидает его в рот:

– Просто она понимает, что ты мне все расскажешь.

Тут я замечаю погруженных в беседу Эмму и Келлан, которые направляются в нашу сторону.

– Видишь, – говорит Тайсон, – точно говорят обо мне.

Девушки подходят, улыбаются нам и садятся рядом. Келлан поливает картошку кетчупом, а Эмма открывает контейнер с ланчем.

– Алоха! – говорит Эмма, хулигански улыбаясь мне и выуживая из контейнера кусочек огурца. – Вы ее еще не видели?

– Кого? – спрашивает Келлан.

– Похоже, Джош втюрился в Сидни Миллз, – говорит Эмма.

Ну почему она это делает?

– А что, есть кто-то, кто не втюрился в нее? – ворчит Тайсон с набитым ртом.

– Я не говорил, что влюбился в нее, – отвечаю.

Келлан раздраженно поворачивается к Тайсону:

– Что значит «есть кто-то»? Что, в нее все должны быть влюблены? Ты серьезно? Это так банально. Сидни Миллз – просто противная богатенькая стерва.

– Ребята, успокойтесь, – говорит Эмма. – Я вовсе не хотела, чтобы все переругались.

– Я ее вообще не знаю, – добавляю. – Мне известно, кто она такая, но я не…

Тайсон не обращает на меня никакого внимания и обращается к Келлан:

– А вот и да, мисс Осуждение, я вот лично влюблен в Сидни Миллз. Может, вы и не заметили, но она настоящая красотка.

– Это да, если тебе нравятся стервозы, – отвечает Келлан, опуская соломинку в свой «спрайт» и делая большой глоток.

Эмма перехватывает мой взгляд и безмолвно извиняется за то, что затеяла этот разговор.

Я кусаю сэндвич, притворяясь, что мне это абсолютно безразлично. В конце концов, весь этот сайт – просто розыгрыш.





* * *


Прохожу мимо открытой двери класса, где идет урок по проблемам молодого поколения, и нервно заглядываю внутрь. Сидни Миллз еще не пришла.

Я направляюсь прямо к своему месту, сажусь и беспокойно барабаню пальцами по столу, разглядывая входящих. Каждый раз, как кто-то входит в комнату, мое сердце начинает биться быстрее.

В дверях появляется Ребекка Альварес, и я бросаю ей быструю улыбку. На первом курсе мы с ней полгода встречались. У меня пока не было более длительных отношений. Мы с ней по-прежнему болтаем иногда в школе, но больше не перезваниваемся.

Она садится на свое место в другой стороне комнаты и одними губами безмолвно спрашивает: «На что ты так уставился?».

Я поворачиваюсь к дверям, и тут в них появляется Сидни!

Я вцепляюсь в край стола, не в силах отвести от нее взгляд. Ее длинные каштановые волосы волной падают на плечи и спину. Зеленая трикотажная кофточка облегает грудь. Две верхних пуговички расстегнуты, и видно золотую цепочку, усаженную крохотными бриллиантами. Она идет по моему ряду, засовывая сотовый телефон в карман туго сидящих джинсов. Ладони у меня становятся влажными.

Сидни бросает на меня взгляд и, кажется, готова улыбнуться, но потом вопросительно приподнимает брови. Должно быть, вид у меня совершенно дурацкий.

Когда она проходит мимо, мой нос улавливает легкий запах кокосового масла – и сердце обрывается у меня в груди.





* * *


Мы с Тайсоном кладем скейтборды на нижний ряд скамей перед беговыми дорожками и усаживаемся рядом. Я потягиваю замороженный вишневый лимонад, а мой товарищ – такую же ледяную штуку под названием «голубая малина». Под ногами у нас лежит пустая коробка из-под пиццы. Поскольку заведение «Как в старину» принадлежит отцу Тайсона, мы можем есть пиццу в любых количествах совершенно бесплатно. В обмен я время от времени помогаю с проведением всяких праздников: иногда приходится приглядывать за малышней в бассейне с мячиками, а порой – надевать костюм улыбающегося куска пиццы и раздавать всякие подарки.

В прошлом году мы с Тайсоном приносили пиццу на все соревнования, где участвовала Эмма. Сами мероприятия нас не слишком интересовали, но для нее наше присутствие много значило. А в этом году во время первых соревнований я сказал другу, что у меня полно домашних заданий. В следующий раз отговорился тем, что надо помогать отцу чистить водостоки. Потом Тайсон просто перестал спрашивать. Но сегодня мне нужно, чтобы Эмма подвезла меня домой после соревнований и показала, что она видела на том сайте.

Команда выходит на поле. Мы с Тайсоном орем: «Эмма, вперед!». Она машет нам рукой, мы хватаем свои скейты и направляемся на парковку. Рядом с подставками для велосипедов есть два парковочных места, где часть цементного ограждения расшаталась. Тайсон берется за один конец блока, я – за другой.

– Поднимай! – командую я.

Мы перетаскиваем два блока, один за другим, в центр парковки. Потом Тайсон выуживает из рюкзака кусок «секс-воска» и кидает его мне. Серферы пользуются этим средством, чтобы ноги не соскальзывали с доски, но скейтерам он тоже очень нравится. Особенно Тайсону, которого каждый раз веселит это название. Я натираю липким воском поверхность обоих цементных блоков и отхожу в сторону. Тайсон боком впрыгивает на блок и скользит по всей длине, потом едет к следующему и прокатывается по нему тоже.

– Кстати, про «секс-воск», – ухмыляется Тайсон. – ты что, на самом деле решил пригласить на свидание Сидни Миллз?

Я отхожу на несколько шагов для разбега и ставлю скейт на землю:

– Не знаю, с чего Эмма вообще завела этот разговор.

Я разгоняюсь, подъезжаю к первому блоку и проезжаю по всей длине на задней подвеске. Второй блок я пытаюсь проехать на носу, но инерции до самого конца не хватает.

– Вы же с ней в одном классе по проблемам молодого поколения? – спрашивает Тайсон.

– С Сидни Миллз? Да, а что?

Тайсон толкает доску вперед и впрыгивает на нее на ходу.

– Стало быть, когда вы обсуждаете всякие сексуальные вопросы, ты, вероятно, слышал, как она произносит «вагина».

Я не могу удержаться от смеха.

– А это-то здесь при чем?

Он подъезжает к блокам и останавливается.

– Просто забавно, когда девушки говорят всякие правильные слова.

– Мне очень жаль тебя разочаровывать, – я пинком отправляю скейт в воздух и подхватываю его на лету, – но я никогда не слышал, чтобы она говорила «вагина».

Тайсон многозначительно шевелит бровями.

– Пригласи ее на свидание, может, и услышишь.

На беговой дорожке кто-то первый уже финишировал, потому что мы слышим аплодисменты на трибунах.





11://Эмма




Коди устанавливает новый школьный рекорд в забеге на сто ярдов, и «Гепарды Лейк-Фореста»[8] выигрывают. Я закончила четвертой в забеге на тысячу шестьсот ярдов и оказалась второй с конца в эстафете. Обычно я выступаю значительно лучше, но сказываются недосып и общая рассеянность. До вчерашнего вечера я даже не слышала ни о каком Джордане Джонсе Младшем, и вдруг выходит, что я замужем за ним и наш брак трещит по швам.

Мне приятно было видеть, как Джош и Тайсон машут и хлопают мне, пока мы шли на поле. Знаю, что они не смотрят соревнования, но само их присутствие меня порадовало. Сейчас они наверняка катаются на цементных блоках на парковке.

Соревнования закончились, и приезжая команда направляется к своим автобусам. Я сижу на траве,

Книга Наше будущее: отзывы читателей