» » » Наследник Гиппократа
Закладки

Наследник Гиппократа читать онлайн

обильно потекла серозная, с примесью гноя, жидкость. Никита щедро полил перекисью водорода, осушил салфетками. Что-то в глубине раны виднеется, похоже на сгусток. Никита подцепил это «нечто» зажимом, вытащил, показал главврачу. «Это» оказалось забытым тампоном. Никита бросил его в подставленный лоток. Главврач изменился в лице. Никита ещё раз промыл рану, поставил дренаж, ввёл в рану антибиотики.

– Всё, милочка, а Вы переживали! Я не сделал Вам больно?

– Нет, доктор.

Процедура, в самом деле, прошла быстро, минуты, всё же опыт сказывался.

– Всё прекрасно, Вас отвезут в палату, сделают укольчик, Вы поспите. К утру ни температуры, ни болей не будет.

Медсёстры осторожно перегрузили пациентку на каталку, увезли в палату. Артём Витальевич от души выматерился.

– Кто бы сказал, что в нашей клинике такое возможно – не поверил! А ещё доктор наук!

– Ошибок не бывает только у тех, кто не работает, – осторожно сказал Никита.

Того, кто оперировал женщину, он не видел никогда. Зачем поливать грязью человека? И без него найдётся много желающих. Как говорится, у победы родителей много, а поражение всегда сирота. Хирурги вымыли руки, сняли операционную одежду. Никита отдал распоряжения постовой медсестре. Спустились на первый этаж, но не в ординаторскую, а в кабинет главного врача. Артём Витальевич плюхнулся в своё шикарное кресло, показал Никите на кресло у стола.

– Садись. Как думаешь – обойдётся?

– Должно.

– Не видел бы своими глазами – не поверил. Ты в историю болезни ничего не записал?

– Нет, я уже говорил, Вас ждал.

– Молодец! И не надо, всё идет штатно.

Штатно, конечно, не шло. Но и всем знать об этом необязательно. Никита уже понял, что вышколенный персонал будет держать язык за зубами, боясь потерять работу.

– Накатим?

– Мне же дежурить.

– Пятьдесят граммов коньяка – это не только полезно, но ещё и мало, – пошутил главврач.

Гроза миновала. Ошибка исправлена, и Артём Витальевич повеселел. Он достал из шкафчика бутылку дорогущего французского коньяка и две маленькие рюмочки, разлил.

– Ну, с крещением, Никита Алексеевич!

Они чокнулись, выпили. Коньяк оказался чертовски хорош, Никита такого ещё не пробовал.

– А ты молодец! Не побоялся ответственности, всё сделал быстро и с пациенткой контакт нашёл, – одобрил главврач.

Артём Витальевич открыл ящик стола, вытащил две стодолларовые купюры, протянул Никите.

– Держи!

– Так я же утром за дежурство получу.

– То за дежурство, а это за то, что из дерьма вытащил. Бери.

Никита сунул деньги в карман. Ему было неудобно, но главврач разрядил ситуацию.

– Репутация клиники намного дороже стоит. Ты всё правильно сделал. Меня вызвал, историю болезни не испортил, оперативное пособие провёл быстро и грамотно. Не ошибся я в тебе.

Артём Витальевич плеснул себе в рюмку коньяку, выпил.

– Тебе нельзя, тебе ещё дежурить. Мне остаться?

– А зачем? Я за пациенткой присмотрю. Если Вы к ней в палату зайдёте, она подумает – что-то не так, забеспокоится.

– Психолог! – хмыкнул главврач. А впрочем, правда. Счастливо додежурить.

Никита поднялся на второй этаж, в палату к пациентке, она уже спала. Он проверил пульс – не частит, хорошего наполнения. И температура нормальная, по крайней мере, на ощупь. Часа через два навестил Кудрявцеву снова, осмотром остался доволен, сделал запись об обходе в истории болезни.

Утром сдал смену с лёгким сердцем. Получил деньги от главной медсестры – две тысячи. Похоже – в клинике ловчили с деньгами, обходя налоги, потому как зарплату должен платить кассир. Но Никиту соблюдение финансовой дисциплины в клинике не волновало. А потом учёба, обед, короткий сон в общежитии. Сосед по комнате посмеялся:

– Как ни приду, ты спишь. Что по ночам делаешь? Успел зазнобу завести?

– Если бы так. На подработке.

– Тогда похвально.

Никита решил прогуляться по городу. Всё же в столице много интересных мест. Отправился на Красную площадь, потом в Исторический музей. Очень интересно и познавательно. История России богата и разнообразна событиями. Планы по посещению разных интересных мест у него были грандиозные – Большой театр, Оружейная палата, Архангельское, Третьяковка. Только как время выкроить. После занятий пока доберёшься до интересующей точки, уже поздно, Москва велика, временные потери на дорогу велики. Возвращаясь, зашёл в ирландский паб. Попробовал пиво под жареные свиные рёбрышки. Пиво хорошее, светлое, пощипывало язык, а мясо нежное, сочное. Давно так душу не отводил. Плохо, что в одиночку, не привык, приятелей не хватало. Утешал себя, что временно, учёба быстро пролетит. Думал – отдохнёт на учёбе от привычной круговерти. А ничего не изменилось. Днём – теоретические занятия, ассистирование на операциях. Через ночь дежурство в клинике, вынужденное, жить на что-то надо. А выдалось немного времени – хочется посмотреть достопримечательности. Жаль, что в сутках двадцать четыре часа, а не больше. Время прямо вскачь неслось. Бывал Никита в Питере, там ритм жизни другой, более размеренный, что ли? Народ покультурнее, хотя приезжих тоже много, гастарбайтеров-азиатов хватает. Что в Питере понравилось – весь исторический центр сохранился почти в первозданном виде, а Москва перестроилась, при Лужкове бездумно сносили исторические здания, вместо них – безликие современные коробки. По мнению Никиты, исторический центр любого города, это своего рода лицо города, что делает его уникальным, привлекает туристов. Даже взять метро. Современные станции удобны, однако не идут ни в какое сравнение с «Комсомольской» или «Автозаводской». Ими можно часами любоваться – красивы, своеобразны. А вот питерское метро московскому уступает. Чего стоят одни чёрные железные двери на некоторых станциях, открывающиеся при подходе метропоезда. Понятно, мера вынужденная, как защита от наводнений, но выглядит уныло, мрачно. Ощущение – как в бомбоубежище.

Но в любом временном пребывании в чужом городе свои минусы, в первую очередь бытовые. От них никуда не деться. Но то, что в своей квартире не обременительно, в общежитии сложно. Взять ту же стирку. Если учёба неделю-две, можно не беспокоиться, взяв запасное бельишко, носки, рубашки. А два месяца? В обед можно в кафе сходить, а завтракать – так рано ещё, закрыты. Приходилось покупать кефир и булочки, что не нравилось, к кофе привык. Даже утюг один на несколько комнат в бытовой комнате. Никита не унывал, но бытовые мелочи раздражали, отнимая время, а это ресурс невосполнимый.

Что удивило, так выставки современного искусства. Побывал на одной и сильно разочаровался. Конечно, каждый творческий человек мир видит по-своему, но глядя на некоторые инсталляции, хотелось плеваться или побыстрее уйти. Вот что хотел сказать художник, выставив разбитый унитаз и водрузив на него кучу железного хлама? Искусство должно радовать глаз, будоражить душу, учить прекрасному.





Глава 3

Заманчивое предложение




Дней десять прошли спокойно. Учёба, дежурства в клинике, ещё успевал по намеченным музеям и выставкам походить. Втянулся, ориентироваться в городе стал, благодаря купленной карте и навигатору в смартфоне. Но жизнь всегда преподносит сюрпризы, чтобы не расслаблялся.

Пришёл на дежурство, переоделся, стал знакомиться с историями болезней. Пока его не было, поступили трое пациентов. Надо делать обход. Один уже прооперирован с паховой грыжей, двое в плане на завтра. Первый из плановых вызвал тревогу. Диагноз поставлен правильно, судя по результатам анализов и УЗИ – желчнокаменная болезнь. Но с момента поступления прошло немного времени, а состояние ухудшилось. Никита заподозрил эмпиему желчного пузыря. Это когда воспаляются стенки желчного пузыря, пропитываются гноем, расслаиваются и могут прорваться в любую минуту, вызвав грозное осложнение в виде перитонита. Гной с желчью действуют на окружающие ткани агрессивно, расплавляя их. Состояние экстренное, требующее хирургической помощи.

Никита тут же набрал номер главного врача.

– Артём Витальевич, приветствую. Никита Алексеевич беспокоит. Во второй палате Кашенцев лежит. Да, с желчнокаменной. Я сейчас его смотрел, подозреваю эмпиему. Надо срочно оперировать. Нет, до утра не дотянет.

– Всё же покапай что-нибудь.

– Да в чём дело-то?

– Он, Кашенцев этот, ложился в клинику с условием, что его оперировать будет сам…

Главный врач назвал известную во врачебном мире фамилию.

– Может, созвонитесь? Анестезиолог на месте, я ассистировать буду.

– Хорошо, попробую. Вы пока пациента готовьте.

Никита отдал нужные распоряжения. Сделал запись в истории болезни о необходимости срочной операции. Кто знает, как дело повернётся? Опоздает профессор, у пациента начнутся большие проблемы. Как и у Никиты. Кто он в клинике? Человек временный, посторонний. Случись большая неприятность, его не жалко сделать козлом отпущения, сдать в прокуратуру.

Через несколько минут затрезвонил телефон.

– С профессором созвонился, он вызывает такси, жди. Пусть дают наркоз, ты мойся и приступай. Пока брюшную стенку вскроешь, сосуды перевяжешь, он и подъедет.

– Отлично!

Пациент уже находился на операционном столе, ему сделали укол. Анестезиолог спросил:

– Я готов. Начинать?

– Давайте.

Никита тем временем обработал руки, с помощью операционной санитарки оделся. Операционная медсестра помогла надеть перчатки. Анестезиолог – мужик опытный, настоящий профессионал. На мониторе давление артериальное хорошее, хотя пациент уже заинтубирован. А это показатель качества и опыта анестезиолога.

– Как он? – спросил Никита.

– Можно приступать.

– Начинаем, скальпель.

Никита мельком отметил, что бестеневая лампа хорошая, импортная. Он сделал разрез, брызнула кровь из пересеченных сосудов. Никита их перевязал, углубил разрез. Ранорасширителями развел края раны. Вот и желчный пузырь. Раздут, как большая груша, напряжён, багрового цвета с зеленцой. Даже браться за него страшно, как бы в руке не лопнул. Удалять самому или ждать профессора? Пациент под наркозом, брюшная полость вскрыта. Никита повернул голову к анестезиологу.

– Как он?

– Пока хорошо.

– Звоните Артёму Витальевичу, объясните ситуацию. Сколько ждать?

Вернулся анестезиолог через пару минут.

– Главный подъезжает, просил подождать.

Никита согнул руки в локтях, поднял кисти вверх. Будем ждать, как велено. Минуты шли. За это время он успел бы уже пузырь удалить. Чем дольше наркоз, тем хуже для пациента. В предоперационную стремительным шагом вошёл главный врач, приоткрыл дверь в операционную.

– Что у вас?

– Эмпиема. Я до пузыря добрался, трогать страшно. Сколько ждать?

– Я звонил профессору, говорит – ползёт в пробке на такси.

Какие пробки ночью?

– Я не могу ждать, приступаю, – жёстко сказал Никита.

Главный врач, профессор, – всё как-то отдалилось. Есть он, хирург, и его пациент. Всё остальное прочь из головы. Может, светило московское через

Книга Наследник Гиппократа: отзывы читателей